20 сентября.
Я решительно против выделения из схемы переговоров по де-юре вопроса Шпицбергена. Но по настоянию Чичерина была сегодня в МИДе, не у Мишеле, а у Эсмарка (зама).
Я сказала ему, что "мое правительство, идя навстречу пожеланиям норвежского правительства, готово признать суверенитет Норвегии над Шпицбергеном". Эсмарк явно обрадовался. "Но как это сделать, дорогой господин Эсмарк?" — уже другим тоном добавила я. "Я думаю, что самое простое было бы", — начал Эсмарк... Но я перебила его: "Да, конечно, самое простое и естественное было бы присоединить подпись советского правительства к Парижскому трактату".
Эсмарк: Но вы ведь знаете и понимаете, что ни Англия, ни Франция на это не пойдут?
Я: Вот именно поэтому-то я и решила поговорить с вами неофициально, по-дружески. Почему бы вам не подумать над моей идеей; повторяю, это лично моя мысль и притом она в интересах самой Норвегии.
У Эсмарка вид был озадаченный. Я доказывала ему, что в признании суверенитета Норвегии над Шпицбергеном заинтересованы не мы, а сами норвежцы. Поэтому их дело устроить так, чтобы советское правительство поставило свою подпись под общим трактатом. Эсмарк возражал, что Норвегия страна малая, что ее голос не имеет влияния в концерте держав и т. п., но я говорила ему, что при их связях с Англией и при влиятельности Нансена в Лиге Наций они вовсе не так бессильны.
Эсмарк спросил меня: "Вы хотите, насколько я понял, чтобы мы спросили державы не в порядке поручения, а от имени самой Норвегии и в ее интересах".
Я: Вот именно, так я это и мыслю.
Эсмарк: Но вы как-то говорили с премьером Мовинкелем о сепаратном соглашении по Шпицбергену между вами и нами. Это было бы самое простое и удобное.
Я: Разумеется, но ведь такого рода соглашение по существу является неотъемлемой частью признания Советской России. Как насчет де-юре? Скоро ли кабинет решится урегулировать наши с вами отношения?
Эсмарк: Вы считаете, что сепаратное соглашение возможно лишь в связи с признанием?
Я: Это же ясно.
Эсмарк молча кивнул головой. На прощанье он обещал подумать над моей идеей. Думаю, что из этого ничего не выйдет. Но мысль заброшена.