Общественная деятельница Тове Мур

Общественная деятельница Тове Мур

31 января.

 Была у меня сегодня прелестная и энергичная норвежская общественная деятельница — Тове Мур, врач по профессии. Пришла она, чтобы получить от нас материалы о нашем советском законодательстве, разрешающем аборты при соблюдении правил нового закона. Я снабдила свою посетительницу всеми имеющимися у меня материалами по охране и обеспечении материнства и младенчества Советской республики и обещала запросить Москву о регулярной высылке новейших данных по интересующему Тове Мур вопросу.

 Я с увлечением рассказала Тове Мур о том, какие благоприятные результаты принесло нам проведение закона, допускающего аборты. Во-первых, уменьшилось количество женских заболеваний от варварским способом проведенных нелегально абортов, во-вторых, уменьшилось число детоубийств, совершаемых чаще всего одинокими, брошенными женщинами. Это огромные достижения за короткий срок действия закона об абортах.

 Тове Мур — член государственной комиссии по юридическим вопросам. Сейчас в Норвегии пересматривается устарелый закон о матерях-детоубийцах, "закон о Гретхен из Фауста", говорят, в просторечии. Новый закон составлен гуманнее прежнего и перекладывает часть ответственности и на отца, если суд доказал, что мать и ребенок им брошены.

 Министр Каспер, дядя Тове Мур, еще в 1915 году провел нашумевший тогда закон об уравнении в правах внебрачных и закон-нобрачных детей. Тове Мур энергично борется теперь за гуманизацию закона об абортах в Норвегии, почему и интересуется нашим законодательством в этой области и по части охраны материнства и младенчества. В столице Норвегии городское самоуправление, в котором большинство составляют члены Рабочей партии и много женщин, уже организовало образцовые консультации для матерей и младенцев, включающие врачебные советы, также касающиеся превентивных методов. Теперь Тове Мур хлопочет о распространении таких же консультаций по всей стране.

 Неудивительно, что Тове Мур считает, что советское законо дательство об обеспечении материнства и младенчества, так же как и наш закон, допускающий аборты врачами в больницах, один из величайших актов нашей эпохи, ставящий Советскую республику на неизмеримую высоту в интересах трудящихся женщин. Она как врач, работающий среди беднейшей части населения Норвегии, насмотрелась на тяжелые условия жизни многодетных рабочих семейств, уродов-младенцев от алкоголиков-отцов и несчастное положение одиноких женщин-матерей.

 Мы долго говорили с ней об этих всегда волнующих меня вопросах. Мне нравится ее энергичная и бесстрашная борьба с буржуазными предрассудками. Тове Мур замужем, имеет трех детей. Муж ее врач-гинеколог. Она сразу завоевывает симпатию своей привлекательной наружностью, у нее чистое открытое лицо, умные синие глаза. Вся она производит впечатление человека цветущего здоровья и неиссякаемой энергии.

 Когда она ушла, я задумалась, вспоминая, как у нас без сопротивления прошел закон, допускающий аборты. На заседание Женотдела при ЦК партии, на которое собрались руководительницы московского и районных женотделов, пришла Надежда Константиновна [Крупская], и Вера Павловна Лебедева как заведующая отделом "Материнства и младенчества" сделала доклад и горячо высказалась за рассматриваемый проект закона об абортах. Мы все так же горячо поддержали проект. Но я помню, как при встрече Ленин сказал мне, что хотя он считает это мероприятие очень своевременным, но что с укреплением социалистического хозяйства, с поднятием благосостояния всего советского населения и широкого развития всей сети охраны и обеспечения материнства и младенчества, закон об абортах отомрет сам собою, он станет тогда излишним.

 Я думаю, что еще долго в Советской России нам нужны будут врачебные консультации для женщин как в отношении общей гигиены, так и по вопросу превентивных методов.