Посетители в полпредстве

Посетители в полпредстве

24 января.

 Сегодня у меня был посетитель по торговым делам и не селедочник. Норвежец, но, видимо, агент по торговле американским товаром — пишущие машинки и проч. Оставил прейскуранты, хотя я и объяснила ему, что мы покупаем здесь лишь норвежские товары. К нам мало кто заходит. Нет связей ни с дипломатами, ни с торговцами.

 "А признание нас де-юре?" — спросила я у Сурица. Он и в это не верит, а я уверена, что добьюсь. Нам нужны нормальные отношения с другими государствами, хотя бы малыми. Так думают и в Наркоминделе.

 За агентом пишущих машинок и кухонной инсталляции для облегчения труда хозяек пришел муж хозяйки пансиона "Риц" брокер Хорнеман. "Как идут дела с закупкой русскими норвежской сельди? — спросил он без обиняков. — В Олесунне стоят суда наготове, целая флотилия, чтобы доставить ваш груз в Мурманск или куда вы укажете. То же в селедочном порту Хёугесунне. Но как друг скажу вам: фрахтовать суда для сторсильда —  это вопрос более поздний. В первую очередь надо запастись тоннажем для ворсильда (т. е. для раннего улова, это февраль-март)".

 Мне понравился этот брокер. Говорит, что в мире судовладельцев большая надежда на новую Россию. Они надеются, что будем фрахтовать для наших грузов именно норвежский тоннаж. Во время войны норвежские судовладельцы очень разбогатели, прямо миллионерами стали. А за последние годы в морских перевозках депрессия. Никто ничего не покупает и не возит. "Морской извозчик" терпит убытки.

 Хорнеман не единственный, кто ждет, когда же торговая делегация начнет свои торговые дела? Вся Норвегия заинтересована в наших закупках. Ведь большинство норвежского населения живет рыбным промыслом или судоходством. Чем скорее мы начнем торговать с Норвегией и фрахтовать ее суда (тормошу по этому поводу Красина), тем актуальнее станет вопрос о признании Советской республики. Неужели это в Москве неясно? Иначе считают, что наша торговая делегация лишь прикрытие для коммунистической пропаганды.

 Старик Ковалевский не на месте как заведующий торговым отделом. Надо бы другого. Мне недавно жаловался один из крупных норвежских коммерсантов: "Придешь к вашему весьма почтенному господину Ковалевскому говорить о ценах на сельдь, а он будто не слышит и спрашивает меня: "А вы читали, что сегодня про Китай пишут?"". Норвежец счел это либо за насмешку, либо за нежелание говорить о закупках. Не дело это, я сама вижу. Не назначить ли Дьяконова? Надо запросить Москву. Мы должны стать хорошими и ловкими купцами, тогда и де-юре будет.

24 января, вечером.

 Я решила получить ряд материалов из некоторых норвежских департаментов, которые могут быть полезны нам, и хотела заодно сделать визит министру земледелия (в Москве готовят сельскохозяйственную выставку), министру просвещения и министру торговли. Оба последних ответили любезным письмом на мое имя, назначили час и день, когда меня примут, но одновременно Суриц получил ноту из министерства иностранных дел с напоминанием, что все сношения с официальными лицами и учреждениями русская торговая делегация обязана проводить не непосредственно, а через МИД.

 "Вот видите, — с упреком сказал мой шеф, — как ваши любимые норвежцы нас боятся и не доверяют нам. А вы еще надеетесь на признание. На ноту я им сумею ответить, а вы ничего не предпринимайте, не посоветовавшись со мною". Мне этот инцидент очень неприятен, меня никто не предупредил, что установлены такие правила. Ошмянский сваливает вину на Марселя Яковлевича. Он же ведает протокольной частью. А он оправдывается, что я с ним не посоветовалась.

 Сделала первую ошибку. Нехорошо.