13 декабря. Берлин.
Проживаю в Берлине, в пышном здании советского полпредства на улице Унтер-ден-Лннден. Богатая, но казенная обстановка бывшего царского посольства. Когда-то это здание принадлежало Талейрану или его племяннице Дино. Осматривая залы, думала о временах Талейрана и войнах Наполеона с лозунгом "за свободу". Запутанное было время. Таленран ходил по этому паркету и думал, чем бы уязвить Меттерниха и как укротить Наполеона в его безмерном самообольщении непобедимости. А Берлин был тогда провинциальным городком, столицей только Пруссии.
А сейчас Советская республика имеет Рапалльскии договор с разоренной войною Германией. Рабочие же Берлина, конечно. лучшие из них. авангард, сплачиваются вокруг компартии, чтобы последовать примеру России и. взяв власть в руки советов, обратить промышленно развитую Германию в образцовое коммунистическое государство.
Ленин говорил как-то. что процесс революционной борьбы рабочего класса будет много труднее в развитых и крепких капиталистических странах, где власть буржуазии глубже внедрилась в государственным аппарат, чем у нас в России, но зато осуществление коммунистического строя пойдет много быстрее и легче, так как налицо будут все материальные ресурсы и возможности. Я помню, что Ленин говорил это в беседе со мною вскоре после октябрьских дней.
Сейчас, однако, Берлин производит на меня тяжелое впечатление мертвого и обедневшего города, когда-то оживленного центра богатой и промышленно-передовой Германии. Улицы Берлина создают впечатление запустения и нищеты. Рядом с грустными фигурами немцев резко выделяются одеждой и самодовольным видом господа-победители — иностранцы. Больше всего англичан и американцев. Немцы голодны и растеряны, победители сыты и самодовольны. Противно смотреть.
Магазины пусты — ни покупателей, ни товаров. Но есть лавки специально для иностранцев и особые рестораны или кафе для них же, для победителей. Жуткая картина послевоенного разрушения. У нас ее не было, революционный подъем сразу внес живую струю даже в самые пораженные войной части нашего государства. И революционная борьба так тесно сопутствовала борьбе за восстановление хозяйства, что вот этого-то уныния, убитости и беспомощности на лицах, как здесь, я никогда у нас не видала. "Революционный подъем, конечно, он все спасет", — согласился со мной наш здешний полпред. Но в настоящий момент нет подъема, скорее, упадок настроения в массах. К тому же растут разногласия в немецкой компартии, а это особенно вредно сейчас.
* * *
Думала, что я без остановки в Германии проеду в Гаагу, но, оказалось, что на моем пути выросло непредвиденное мною препятствие: на моем паспорте нет голландской визы. Здешнее полпредство уже занялось моим делом и придется ждать визы в Берлине. Оказывается, проще и скорее могла бы получить визу в голландском консульстве в Христиании, а мне об этом никто в нашем полпредстве ничего не сказал. Что за халатность! Я зла, ведь конференция уже началась, и все наши делегаты уже в Гааге. Досада безмерная.
Свободное копирование
