Жуки-светляки

Жуки-светляки

У нас в горах, когда кончается долгий сезон дождей и в первую неделю июня ночами уже холодает, в лесах появляются жуки-светляки.

Вечером видишь всего две или три непоседливые одинокие звездочки; они плывут в прозрачном воздухе, поднимаясь и опускаясь, как на волнах, а порой словно приседая в реверансе. И в ритме полета они гасят и снова зажигают свои крошечные фонарики. Можете поймать такое насекомое, и оно будет светиться у вас на ладони, испуская диковинный прерывистый свет, словно передает шифрованное секретное послание, а на ладони у вас мерцает бледно-зеленое маленькое пятно. На следующую ночь уже сотни и сотни огоньков мелькают в лесной чаще.

Странно, но они почему-то держатся на определенной высоте – в четырех или пяти футах над землей. Тут поневоле вообразишь, что целая толпа детишек лет шести-семи бежит по ночному лесу, неся свечи или лучинки, горящие волшебным огнем, и малыши весело скачут и приплясывают на бегу. В лесу кипит привольная, развеселая жизнь – и царит полнейшее безмолвие.

Дорога жизни

Когда я был маленький, мне часто рисовали одну картинку – она рождалась прямо у меня на глазах, как своего рода кинофильм, и рисовальщик сопровождал ее рассказом. Рассказ всегда повторялся слово в слово.

В маленьком круглом домишке, с круглым окошечком и треугольным садиком перед крыльцом, жил человек.

Неподалеку от дома был пруд, где водилось много рыбы.

Однажды человека разбудил ужасный шум и он вышел в темноте разузнать, в чем дело. Он пошел по дороге к пруду.

Тут рассказчик начинал рисовать что-то вроде карты военных действий, схему дорог, по которым шел человек.

Сначала он побежал на юг. Тут он споткнулся о большой камень, лежавший посреди дороги, а немного дальше упал в канаву, встал, снова упал в канаву, опять встал, упал в третью канаву и выбрался оттуда.

Тут он увидел, что заблудился, и побежал на север. Но ему опять показалось, что шум доносится с юга, и он побежал обратно. Тут он сначала споткнулся о большой камень, лежавший посреди дороги, а немного дальше упал в канаву, встал, снова упал в канаву, упал в третью канаву и выбрался оттуда.

Теперь он ясно услышал, что шум шел с дальнего берега пруда. Он побежал туда и увидел, что в плотине пробита большая дыра и вода вытекает оттуда, унося всю рыбу. Он взялся за работу и заделал дыру, и, только когда все было в порядке, пошел домой и лег спать.

А когда наутро человек выглянул из своего круглого окошечка – так рассказ подходил к самой драматической развязке – что же он увидел? - Аиста!

Я рада, что мне поведали эту историю, и я вспоминаю ее в трудный час. Герой этой сказки был жестоко обманут, множество препятствий оказалось на его пути. Видно, он подумал: "Эк меня швыряет – то вниз, то вверх! Сплошное невезенье!" Должно быть, он никак не мог взять в толк, ради чего он терпит такие муки, он же не знал, что все это – ради аиста. Но он прошел все испытания, не забывая о цели, никакие несчастья не могли заставить его повернуть вспять и уйти восвояси; он прошел путь до конца, не теряя веры. И в награду за это судьба ему улыбнулась. Утром он увидел аиста. И тут, наверно, он от всей души расхохотался. В безвыходной ловушке, в темной яме, куда я теперь ввергнута, не таится ли очертание когтя неведомой птицы? И когда мой жизненный путь будет вычерчен до конца, увижу ли я – или другие люди – аиста?

Infandum, Regina, jubes renovare dolorerr[1]. Троя в огне, семь лет изгнания) гибель тридцати славных кораблей. Что из всего этого получится? "Непревзойденное изящество, возвышенное величие и чудесная нежность". Поневоле призадумаешься, когда читаешь вторую часть

Символа веры Христианской Церкви – про Него, распятого за нас, страдавшего и погребенного, сошедшего в ад, а затем взошедшего на небеса и вновь грядущего со славою...

То вниз, то вверх, точь-в-точь как человек в той сказке. Что же из всего этого получится? Вторая часть "Верую" или Credo – символа веры, которую исповедует половина человечества.