2-го Апреля ветер вдруг усилился и жестокие шквалы от WSW с градом, при громе и молнии быстро несли нас к Северу, а 7-го числа в широте S 29° 44 долготе З16°, мы опрашивали Английский купеческий бриг, оставивший Европу прошедшего Октября, бывший в Буэнос — Айресе и шедший в Гавану. По получении от оного удовлетворительных ответов на все наши вопросы, мы пустились в предлежащий путь с желанием одних только благополучных ветров; ибо погода становилась день от дня яснее; термометр показывал уже 15° теплоты, больные приметно поправлялись и не большое оставшееся расстояние, обнадеживало скорым пристанищем; но тщетны были общие желания; ибо под вечер того же дня попутный ветер превратился в свежий N переменяющийся от NNW до NNO, от чего плавание наше к Северу сделалось медленно, жар атмосферы увеличился, так что в следующие 8-мь дней едва мы прошли 2 1/2° широты, термометр показывал уже 21°. Столь быстрая перемена атмосферы, недостаток свежей провизии для Экипажа и разные физические причины, неразлучные с долговременными морскими путешествиями, приметно начали истощать силы служителей: опухоль в ногах и руках, боль в пояснице, стеснения в груди и возобновление страдания от давних ушибов, снова повергли выздоровевших в прежнее изнеможение, умножив число больных до 13-ти человек. По таком уже числу страждущих на Аполлоне я опасался усиления скорбута; упорный же ветер и одинаковое суточное изменение ртути в барометре, не показывая ни малейших признаков к скорой перемене, угрожали продолжением безуспешного плавания и увеличением числа больных.
11-го Апреля потеряв одного из здоровейших матросов, Трофима Ульянова, который после 44-х дневного страдания причиненного стеснением в груди, к общему сожалению, умер от жестокой чахотки, я решился искать убежища на острове Св. Екатерины, которого надеялся достигнуть скорее всякого другого порта.
Свободное копирование
