Первый протокол на месте покушения составила женщина-полицейская при свете карманного фонаря. Возможно, он был составлен недостаточно профессионально, второпях — ведь не были опрошены ни один из зрителей, смотревших кино вместе с четой Пальме! — но и о нем следственная группа вспомнила лишь в… 1997 году!
Оцепление вокруг места убийства было сделано ненадежное, и сотни любопытных стокгольмцев, сбежавшихся туда утром, переступали через заградительную ленту и уничтожали последние следы преступника. Полиция не перекрыла выезды из Стокгольма и не выставила ни одного кордона на вокзале и в аэропорту.
Самые важные показания следствие получило, пожалуй, от Лисбет Пальме. Она более-менее подробно описала внешний вид убийцы: это был мужчина средних лет, невыразительной внешности, одетый в темный плащ с поднятым воротником и темную вязаную шапку. По ее описанию был составлен фоторобот.
Еще один свидетель, художник по профессии, видел, как трое молодых людей, шедших впереди Пальме, при звуках выстрелов бросились врассыпную. Один из них, высокий блондин в коричневой кожаной куртке на меху, особенно запомнился художнику, и он нарисовал его портрет. Когда полиция показала портрет Лисбет Пальме, та, к своему удивлению, узнала в нем человека, который в течение 10–12 дней накануне убийства торчал около их дома. Поиски этого человека, предпринятые самой эффективной полицейской службой Европы, закончились безрезультатно. (Кстати, эти трое прохожих плюс убийца в сумме составляют группу из четырех, о которой рассказывал в свое время «Бомбист»!)
За две недели до убийства Пальме в Гетеборге закончился судебный процесс над несколькими членами экстремистской организации «Северная государственная партия». В суде фигурировали документы, изъятые во время обыска у подсудимых, в том числе список лиц, приговоренных СГП к смертной казни. Первым в этом списке значился Улоф Пальме. И тем не менее полиция, никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлявшая без внимания даже малейшего сигнала о признаках государственного преступления, не приняла никаких мер по охране премьер-министра. Кстати, в его адрес тогда стали поступать письменные угрозы с обещаниями расправиться с ним, он просто не обращал на них внимания и выбрасывал в корзину не читая. Так и должен был поступать настоящий государственный деятель и мужественный человек. А полиция?
За две недели до гибели Пальме таксист Б. Бертильс ехал по городу и притормозил у светофора. Рядом с ним остановилась еще одна машина, в которой сидел человек, очень похожий на фоторобот. Он вынул револьвер и вроде в шутку направил его в Бертильса. В это мгновение зажегся зеленый свет, и машины разъехались. Потом этого человека найдут и арестуют. Окажется, что он входил в указанную выше партию СГП.
Еще один таксист в ночь 28 февраля 1986 года около 23.40 увидел человека, садившегося в ожидавший автомобиль на улице Биргер Ярлсгатан. Мужчина бежал со стороны Туннельгатан и был похож на разосланный по стране фоторобот.
Из целого вороха свидетельских показаний следует выделить еще одно. Вскоре после убийства Пальме в квартире пенсионеров в пригороде Бромма раздался телефонный звонок. Когда хозяин взял трубку, мужской голос без всяких предисловий сообщил ему:
— Пальме убит!
Было совершенно ясно, что звонок предназначался не для невинных пенсионеров, а для кого-то другого. Звонивший перепутал номер телефона. Очевидно, что владелец нужного телефона отличался только одной цифрой. Найти этого человека для шведской полиции не составило бы труда, но она этого не сделала. Почему?
Почему в конце концов был отпущен из тюрьмы Кристер Петтерсон, активный член неофашистской группировки и опознанный супругой убитого? Какие-то адвокаты нашли изъяны в следствии и самом судебном процессе и добились того, чтобы Петтерсон был выпущен на свободу.
Все это вместе взятое волей-неволей наталкивает на мысль о некомпетентности полиции или… о ее умышленной неповоротливости.
Свободное копирование
