Айдере - 1

Айдере

Почти любой зоолог, который работал в экспедициях в Копет-даге, наверняка бывал в Айдере. И если не в самом Айдере, то уж по крайней мере в долине Сумбара. Места изумительные, не случайно здесь сейчас расположен Сюнт-Хасардагский государственный заповедник. А раньше, до организации заповедника, в 1974 году в ущелье Лидере были угодья лесхоза, выращивающего грецкий орех. Первые несколько километров от устья Айдере, от места ее впадения в Сумбар, к верховьям речки тянутся более-менее ухоженные посадки, потом они сменяются дикими или одичавшими деревьями и зарослями ежевики, шиповника, винограда.

В апреле вся зелень цветет. Речка мелкая с каменистым дном, прозрачная холодная вода. Своими изгибами она касается то одного, то другого края ущелья. Чем ближе к Верхнему Айдере, тем круче подъемы, теснее лощина.

Несмотря на то что это все находится на юго-западной границе Туркмении и сверху над ущельем разлеглась самая настоящая пустыня, здесь внизу всегда прохладно и тень. В кустах возятся лесные сони, в ежевике и шиповнике они чувствуют себя вполне уверенно и защищенно. Сони — это ночные грызуны, размером в треть белки, серовато-зеленые сверху, беленькие со стороны брюшка. Хвост пушистый, а на мордочке выделяются крупные черные глаза, длинные усы и внимательные ушки. Но как раз весной их часто видишь днем. Сони лазают по кустам, ругаются друг с другом, гоняются взапуски и совершенно не подтверждают свое имя.

А сверху, на пустынных участках, зверьки совсем другие. Там днем не побегаешь, все сидят по норам. Только полуденная песчанка крутится около кустиков миндаля, а завидев человека, суматошно кидается в укрытие. Самая красивая из местных видов — персидская песчанка. Полевки тут тоже есть, и тоже другие, чем внизу. Чаще всего попадается крупная, почему-то всегда взъерошенная закаспийская полевка. Защечные мешки у нее всегда набиты едой. Сверху, в пустыне, она не встречается. Здесь доминирует некрупная, в шесть-семь сантиметров длиной, общественная полевка с небольшим аккуратным хвостиком, всегда прилизанная и очень суетливая. Если их несколько штук посадить в одну коробку, то они своей одинаковостью почему-то напоминают пельмени или фрикадельки.

Одна из них, мадам Монпасье, долго жила у нас в лагере. Она очень любила конфеты «Театральные» и, накушавшись, мирно засыпала на ладони в обнимку с фантиком. Потом, испуганно вздрогнув, не украден ли заветный леденец, она просыпалась и, еще не продрав глазки, снова начинала его грызть. Не жизнь — рай! К сожалению, день ото дня мадам становилась все более липкой и сладкой, и нам пришлось расстаться навсегда...

Несмотря на мелководность, в Айдере водились рыбы и даже пресноводные крабы. Не очень большие, как пачка сигарет, зеленоватые. Днем они отсиживались в воде, а ночами бродили, как лунатики, по берегам, что не доводило их до добра. Часто они попадали в ловчие конусы, которые становились вовсе не для них. Собственно говоря, именно так я и узнал, что здесь живут крабы.

В этой поездке мы были всего вдвоем. Мой старший напарник Володя очень вдумчиво изучал все о ежах и о других насекомоядных. И как они бегают, и как они едят. В общем и в частностях Володе было все-все про них интересно знать.

Легко догадаться, что особой взаимностью со стороны объектов исследования он не пользовался. Поэтому ежей приходилось ловить, как это ни печально. Ловить их легче всего с фарой и ночью. Ходить по тропинкам в долине, по дорогам и освещать обочины. В удачную ночь можно собрать два — четыре зверька. Постепенно ежей становилось все меньше и маршруты удлинялись, а скоро и просто необходимое количество Володя насобирал.