3
Как и любое другое место, где мы привыкли видеть скопление публики, впервые увиденный безлюдный аэропорт, как безлюдная, скажем, станция метро, вызвал смутное ощущение тревоги. Проехав мимо нескольких пустых полутемных вокзалов, мимо пустых стоянок такси, я оказался перед небольшим, напоминавшим своими очертаниями полумесяц, загоном, наполовину заставленным желтыми кэбами, свернул туда и пристроится за машиной, у которой были включены мигающие аварийные огни. В таксистской очереди это означает: «Я последний».
Выйдя из чекера и осмотревшись, я почувствовал себя как бы не в своей тарелке: все собравшиеся на этой стоянке кэбби были черные. Решив, однако, вести себя как ни в чем ни бывало, я подошел к группе водителей, громко разговаривавших на какомто незнакомом языке. Когда я приблизился, они потеснились: мне дали место в общем кружке. Я поздоровался, и мне ответили, а тот, кто говорил, переключился на английский.
Речь шла о том, что происходит с таксистами здесь, в «Кеннеди», когда, возвращаясь в Нью-Йорк посте отпуска, они превращаются в пассажиров и становятся добычей своих собратьев по бизнесу. Оказывается, самое веселое приключение для кэббиклиента – это попасть в машину кэбби-прохвоста.
– Входим в аэровокзал, – рассказывает молодой пуэрториканец, – я предупреждаю жену: ни слова по-английски!
Ночь, диспетчера нет, полиции нет; обращаюсь по-испански к разбитному таксисту, который уже успел вырвать у жены чемодан: «Сеньор, вы можете отвезти нас в Асторию, графство Квинс?»
Байку рассказывает мастер. Произнеся последнюю фразу, он втянул голову в плечи, погасил в глазах блеск остроумия, и лицо его стало тупым и наглым.
– Графство Квинс? Это неблизко… Но за сорок долларов я тебя, так уж и быть, отвезу.
Подскакивает второй жулик, рвет из рук второй чемодан:
– Amigo,[1] я тебя отвезу за тридцать!
– Нет, сеньор. Ваша цена, конечно, выгодней, но ведь этот сеньор предложил свою помощь раньше…
Поездка из «Кеннеди» в Асторию стоит около десятки. Жох катает оказавшегося на заднем сиденьи таксиста вокруг всего Нью-Йорка – 37.55!
Таксист заплатил десять долларов и сказал:
– Парень, если бы ты сделал кружок монет на пять, я бы слова тебе не сказал, но ты – переборщил…
К сожалению, финал истории скомкан, поскольку каждый из слушателей торопится сам что-нибудь рассказать: «А вот я!.. А вот мы!..». Право рассказывать достается седому, лет шестидесяти, негру. Опять ночь, опять «Кеннеди», к возвратившемуся с женой из Атланты черному таксисту подходит черный «шеф».
– Куда ехать, братишка?
– Мне нужно в Гарлем, сэр. Вы знаете туда дорогу?
– Дорогу-то я знаю, но это далеко. Аж за рекой…
– Сколько же мы будем вам должны, сэр?
– Смотря по какому мосту поедем…
– Мне бы как-нибудь подешевле…
– Ну, если подешевле – 59.75.[2]
Садимся, рассказывает негр, моя старушка достает очки, авторучку…
– Леди, вы хотите записать мой номер? В чем дело?
– Не обращай внимания, – успокаивает пассажир всполошившегося жулика. – Она со странностями. У нее муж, знаешь, лет тридцать водит кэб в Нью-Йорке…
– Братишка, что ж ты мне сразу не сказал?!
– Я тебе покажу 59.75! – взрывается жена таксиста. – Я тебе покажу «братишку»!
– Вы же меня просто не поняли, – выкручивается угорь. – Я сказал, что, если мы поедем по мосту Пятьдесят девятой улицы, вы сэкономите 75 центов, которые платят за мост Трайборо…
Целый день я думал об этих историях, вспоминал расправу над японцами, учиненную «Твел-Долла-Линчем». Если квалификация кэбби, действительно, заключается в том, чтобы выискивать доверчивых людей и обжуливать их, то я, пожалуй, не гожусь в таксисты…
Свободное копирование
