Ночной бросок. Освобождение Оредежи
С последними лучами солнца мы снова двинулись в путь. Шли мы все время лесами, лес здесь казался нехоженым, нескончаемым и в некоторых местах был настолько густым, что станковые пулеметы и лодочки застревали между деревьями. В таких случаях наши собачки, напрягая все силы и отчаянно визжа, пытались все-таки стащить свою поклажу с мертвой точки, но, если груз несмотря на все их усилия не двигался с места, все собаки упряжки садились на задние лапы и, жалобно скуля, умоляюще смотрели на людей, словно говоря: «Ну, помогите же нам вырвать застрявший груз!» И любопытно было смотреть, с какой радостью и азартом они неслись потом, догоняя свой караван. Удивительные животные лайки — какие они старательные и труженики!
Шли всю ночь, почти не отдыхая, — мы спешили к назначенному времени и месту встречи с партизанами. Наступил рассвет, но никаких следов партизан все еще не обнаруживалось. Только к вечеру мы вышли на лагерь партизан, но там их не оказалось, все шалаши и землянки были пусты. Передневали в лагере и, поужинав, двинулись по следу. При выходе из леса на партизанской тропе вдруг обнаружили труп партизана и насторожились, но при обследовании оказалось, что он был пристрелен, очевидно, своими: возможно, это был разоблаченный предатель или изменник, а может быть, провокатор или шпион. Партизаны от этой сволочи тоже не были застрахованы.
След партизан терялся у большой поляны. Было еще светло, потому выйти из леса мы не решились, к тому же на противоположной стороне, в дальнем углу поляны, виднелось село, там мог размещаться вражеский гарнизон. Посоветовавшись, мы решили свернуть и идти на Оредеж самостоятельно, не гоняясь за партизанами.
На третьи сутки вышли к окрестностям Оредежи, сосредоточились на северо-западной опушке леса, примыкавшей близко к городку, и долго наблюдали за ним. Лежали мы в снегу, прямо в левый бок нам дул резкий северо-восточный ветер, в таких условиях долго лежать на одном месте невозможно, нас быстро заметало густой поземкой, приходилось часто менять место. К утру холод усилился, но нам это было только на руку — холод загонял немцев за печку.
Разведка доложила, что на восточной окраине городка стоит дальнобойная пушка, обращенная в сторону нашего фронта, возле нее замечена охрана. Выход шоссе на западе городка никем не охраняется. Патрули на улице появляются очень редко. Гарнизон в городке небольшой, размещается в трех домах на центральной улице.
Было решено: одна группа захватит пушку на восточной окраине городка, другая — оседлает шоссе, выходящее из города на запад, перекрыв немцам пути отступления, а основными силами ворваться в городок и захватить или уничтожить немецкий гарнизон.
Перед утром наш полк без шума ворвался в городок и к восходу солнца Оредеж полностью была в наших руках.
Днем к нам в Оредеж прибыли два партизанских полка. На следующее утро сюда же прибыл штаб нашего корпуса.
Увидев меня, начальник политотдела прежде всего спросил:
— Ну, как ваше здоровье?
Я с удивлением посмотрел на него.
— Вы думаете, я не видел, что вы больны? Я видел. Но у меня не было выбора, — как бы извиняясь передо мной, произнес полковник.
— Нет-нет, товарищ полковник, я не этому удивляюсь. Я удивляюсь, что уже забыл о болезни. Когда вы вызвали меня, я действительно был очень болен, но потом я ничем не лечился и совершенно не понимаю, когда и от чего выздоровел. Сейчас я чувствую себя совершенно здоровым и готов к выполнению любого задания.
Внимательно посмотрев на меня, полковник сказал:
— Наверное, постоянное напряжение и морозный воздух вылечили вас.
— Возможно, — согласился я.
Свободное копирование
