Второй штурм - 4

Первая ночь в воронках  

Когда солнце село и дневная жара спала, все работы по укреплению лагеря были приостановлены. Некоторые солдаты, достав НЗ, жевали сухари, шпик. Командир достал портсигар, закурил впервые за этот тяжелый день, повернулся к комиссару:

— Ну, товарищ комиссар, что будем делать?

— Воевать будем, что же нам больше делать, — вздохнув, спокойно ответил комиссар.

— Воевать-то воевать, да надо подумать, чем и как. Надо бы как-то собрать и подсчитать силы и что-то придумать насчет связи с полком. Они же не знают, что мы живы.

— Все это верно, — согласился комиссар. — Кроме этого необходимо немедленно собрать НЗ у всех и распределять его в определенное время и равными частями. Кто знает, сколько нам придется загорать в этой яме.

— Согласен, продукты, оружие и боеприпасы необходимо собрать и наверху, — поддержал командир.

— Посоветуйтесь по всем этим вопросам с людьми, послушайте их мнение и предложения, — посоветовал комиссар.

— Так и сделаем, и сейчас же, — согласился командир.

Они подозвали поближе всех обитателей воронки. Людей оказалось двадцать восемь здоровых, одиннадцать раненых, из них трое тяжелых. Сколько успело вскочить во вторую воронку, пока было неизвестно.

Вполголоса командир доложил обстановку, в которой оказался отряд, и поставил задачи. Комиссар от выступления отказался, говорить ему было трудно, болела рана, но и своим присутствием он поддерживал командира. Состояние комиссара ухудшалось с каждым часом.

Предложения командира и комиссара солдаты одобрили и сами внесли ценные предложения. Один солдат предложил собрать на поле боя все индивидуальные пакеты, а также выделить одного или двух человек для ухода за ранеными:

— Ведь они больные, тут нужно постоянно заботу, а кто это будет делать? — спросил солдат.

Другой сказал, что хорошо бы собрать наверху пехотные лопаты:

— А ну-ка, немцы начнут нас обстреливать минами, куда будем деваться? Ведь блиндажей у нас нет, так надо хотя бы подкопы да ниши вырыть поглубже. А чем? На всех — четыре лопаты.

Третий предложил организовать группу разведки:

— Может, где-то и найдем проход через немца, свяжемся с нашими и эвакуируем раненых.

Сразу была сформирована группа разведки из пяти человек, которой было поручено разведать возможные проходы в линии обороны противника, возможные пути связи с полком и эвакуации раненых. Всем остальным было приказано: группами по два-три человека поочередно делать вылазки ночью для сбора оружия, боеприпасов, продовольствия, индивидуальных пакетов, сбора раненых с поля боя.

— Тебя, Митрич, назначаю старшим по уходу за ранеными, — сказал командир солдату, внесшему это предложение.

С наступлением темноты в воронку стали сползаться раненые; двух, с перебитыми ногами, притащили волоком на плащ-палатках. Сносили ручные пулеметы, автоматы, патроны, гранаты, продовольствие... Задолго до рассвета воронка заполнилась обитателями до предела. Оружие и боеприпасы значительно пополнились. Продовольствие же пополнилось незначительно. Когда посчитали людей и продовольствие, на каждого пришлось по два сухаря, по сто грамм шпика и по одному куску сахара.

Не было только воды, и все ее источники для отряда были закрыты. Первые сутки прошли как-то незаметно, но на вторые раненые умоляли достать хоть глоточек воды. Они, как умирающая рыба, широко раскрыв рот, глотали вместо воды прохладный и влажный предрассветный воздух.