Так проходили дни, день за днем. В эту «мирную» работу то и дело врывались то активная ружейно-пулеметная перестрелка, то внезапные артиллерийские налеты, то разведка боем.
К концу февраля 1942 года наш плацдарм на левом берегу Волхова был уже полностью освоен и по-хозяйски обжит. Вражеские пули теперь не достигали нашей переправы, она стала безопасной, если не считать периодических артиллерийских налетов да иногда ее обстреливали немцы со своей береговой вышки, устроенной в еловой роще. Два больших немецких дзота на левом берегу, так досаждавшие нам, превратились в командные пункты двух наших стрелковых полков.
Стрелковые полки дивизии заняли оборону плацдарма, образовав дугу вокруг непроходимого болота, лежащего между левым берегом и линией железной дороги. Артиллерийский полк, расставив поудобнее свои дивизионы и батареи на правом берегу, готов был в любую минуту поддержать их своим точным и мощным огнем. Командный пункт, политотдел, тылы дивизии и полков находились на правом берегу — кто в блиндажах и землянках, кто в окрестных селах и деревнях, цепочкой раскинувшихся по берегам большого притока Волхова, реки Пчевжа. Противник как-то притих и, кажется, примирился с нашим присутствием за своей спиной.
Свободное копирование
