2
Итак, друг мой, Вы спросите, какой же вывод я намерен сделать из всего вышесказанного? Вывод этот удручающе прост: Вы огорчаетесь из–за того очевидного факта, что Судьба создала Вашу даму и Вас из разного теста. Это примерно то же самое, что огорчаться из–за действия силы гравитации или из–за того, что человек смертен. Тем не менее надо признать, что в своих бессмысленных страданиях Вы не одиноки. Душевные порывы, вызванные ревностью, свойственны и ничтожным глупцам, и мужам совета. Говорят, что ревность есть чувство собственности. Тут имеется доля правды, однако это определение односторонне, как и всякое определение, применяемое в сфере чувств. Мучения ревности не были бы и вполовину столь остры, если бы истоком их являлось только лишение нас чего–то такого, что мы считаем своим. Ревность куда сильнее действует на наше самолюбие, нежели на инстинкт собственника. То, что нам предпочитают другого человека, не может не нарушить нашей внутренней гармонии, которая проистекает из удовлетворенности собственной личностью. Пренебрежение женщины наносит этой наивной изначальной гармонии непоправимый удар. Те свойства, которые составляли нашу личность и вполне нас устраивали, вдруг оказываются невостребованными, и потому мы поневоле начинаем подвергать их сомнению. Возможно, Вы замечали, что наибольшей силы приступы ревности достигают у людей ничтожных, для которых, казалось бы, женское презрение не должно быть сюрпризом. Здесь, однако, вся беда в том и состоит, что любовная неудача лишь является грозным подтверждением того ничтожества, которое эти люди смутно ощущают в себе. Они не могут сказать себе, как мы: «Мужайтесь, друг мой! Пусть эта безумица отвергла нас, но никуда не денутся наш талант, наша блестящая образованность, наши произведения, наконец». Неблагосклонность женщины не может привести настоящего человека к духовной катастрофе, ибо свойства его личности слишком мощно выражены, слишком четко оформлены, слишком бесспорны. Горькая усмешка, которая появится в этом случае на его лице, будет вызвана не сомнением в собственной значительности, а лишь очередным подтверждением несовершенства человеческой породы, неспособной вознаграждать истинные достоинства. «Как прежде, так и ныне С достоинствами счастье не в ладах», — вздыхал в свое время Барбоза ду Бокаже. Я уже указывал в предыдущих письмах: знать себе цену — не означает впадать в грех гордыни, и уважать собственные благородные и возвышенные свойства необходимо хотя бы для того, чтобы их не могла унизить в Вашем лице какая–нибудь заурядная девица, не пожелавшая ответить Вам взаимностью.
Свободное копирование
