— Ваничка!.. Как ты поправился!
— Что за превращение!
— Как к тебе идет это пенсне!
— Ты вернулся совсем другой! Тебя прямо не узнать.
— Мы поняли из твоих писем, что тебя там в Петрозаводске, приняли как родного. Ну рассказывай, куда ты там ездил, что видел, с кем познакомился. Как тебе показался наш Север и его обитатели?
— Постойте минуту… Заплатите полтинник извозчику, у меня уже не осталось ни копейки… Ну, спасибо!
— Ну, говори: ты там ездил на оленях? На собаках?
Какие собаки? Сообщения, действительно, там совсем другие. Расстояния огромные. Бесконечные леса усеяны озерами и перерезаны губами Онежского озера. На севере масса дичи. Лоси и олени бродят стадами, во время перелета птицы летят мириадами, местами вспархивало до 80 уток с одного места. Рыбы — и самой роскошной — сколько угодно. Но приходилось не только трястись на почтовых по отвратительным бревенчатым настилам, но ездить верхом, пересекать озера на лодке, даже ходить под парусами по 40 верст в один переход.
— А где же ты останавливался?
— Как всегда: в избах у карел. В скитах и монастырях. Местами, как на Шуе, видел селения, которые так и напоминают XVII и XVIII века: просторные деревянные хоромы в два этажа в древнерусском вкусе, старинные церкви с сорока маковками, скиты. Там привели ко мне былинщика, сына знаменитого Виноградова. Когда он перекрестился, сел под образами, положил руки на колени, как бы выстукивая на гуслях старинный речитатив, и начал: «Как во том ли славном во городе во Муроме, как во том ли селе да Карачарове…» Верите ли, у меня сердце перевернулось… Смотрю в окно, а там дооблачные ели, пихты, лиственницы, бесконечные леса, что тянутся до Повонец, «всему миру конец», как говорят тамошние, — вот когда я понял, что я русский, природный русский с головы до ног.
— А в самом городе?
— В Петрозаводске было лучше всего. В городе ведь всего 12 тысяч жителей, но все приняли меня прекрасно. Познакомился с одной чудной семьей, где провел 20 дней, то на перепутье, то дожидаясь парохода. Князь Волконский — душа человек. Супруга его — настоящая русская боярыня. Глядя на нее, я в первый раз понял, что такое русская женщина. Дети — прелесть.
— В кого же из них ты влюбился?
— Во всех.
— А сколько же ей лет? А дочке? Ну, это маловато. А какова она из себя?
— Меня устроили в ее комнатке, на ее постели. Подле был столик, а там хорошенькая записная книжка с надписью «весьма секретная». Грешный человек, захотелось заглянуть в ее сердечко… А там всего одна строчка: «Не забыть: калоши на 14-летнюю». Значит, ей всего 14 лет. Вот когда приедет, сами увидите…
Свободное копирование
