Мы от души поблагодарили радушных хозяев, забрали свои пожитки и в сопровождении Алексея тронулись на вокзал. Путевые хлопоты, чудная панорама гор при вечернем освещении освежили нас, и мы не заметили, как пролетело время.
На Минеральных водах мы пересели на поезд, уходивший на Пятигорск, рано утром пошли к групповому врачу, где Мишуша должен был узнать о своем назначении, и потом к воинскому начальнику.
В приемной у доктора было мало посетителей. Подошла прехорошенькая молоденькая мамаша в сопровождении няни с ребенком на руках. Увидя меня, девочка потянулась к моим блестящим эполетам с криком: «Дядя Цаца, дядя Цаца!»… Смеясь, ее отцепили, но прозвище осталось за мной, а за дамочкой «Мама цаца».
Когда мы вышли, мой брат подошел к скамейке и вынул оставленную ему доктором записку. «Что это такое? — говорил он, нахмурясь. — В Кисловодск… Ах! Это неврастения! А я боялся, что он найдет у меня порок сердца… Слава Богу!»
Мой Мишуша совсем ободрился и повеселел. Он с увлечением стал рассказывать: «Дверь в кабинет отворилась. — Па-алте в кабинет, — отрывисто говорит доктор. — Садитесь па-алста. — Осмотрел, выстукал и сунул мне эту бумажку. Эта болезнь называется «неврастения» — Слава Богу!»
Свободное копирование
