В Барнауле мы жили в русской среде и я не имел никакого реального понятия о еврейских праздниках. В советское время религия считалась пережитком прошлого, которым "дурили" тёмный народ.
Справлять какие-либо религиозные праздники считалось недостойным для члена партии и тем более руководящего работника. Всем был известен лозунг: "Религия - опиум для народа".
В Барнауле была только одна церковь на окраине города, которую посещали лишь старики и старухи. Само собой разумеется, что в городе не было ни одной синагоги.
Родители, конечно, знали об этих праздниках, но в доме, во всяком случае, при детях, никаких разговоров о них не было. Лишь несколько раз по подходящему поводу папа что-нибудь рассказывал на еврейскую тему.
Так он рассказал, что его первым учебным заведением был хедер. Потом он рассказал, что по религии евреи делятся на три категории коэны, левиты и народ - исраэлиты и что мы - коэны.
Другой раз папа рассказал мне, что у евреев есть такой день - ём кипур, который отмечают через десять дней после рош-ашана, еврейского нового года. В этот день евреи не работают, не едят и не пьют, а только молятся, чтобы бог записал их в книгу жизни на будущий год.
Слово "рош-ашана" я слышал раньше от мамы. Она рассказывала, что не знает числа и месяца своего дня рождения, а помнит только, что бабушка ей говорила, что родилась она на рош-ашана.
О другом большом празднике - пейсахе я знал из разговоров о том, что русская пасха, которая, хоть и не официально, но отмечалась, всегда бывает через неделю после еврейской. Когда я полюбопытствовал у папы, чем эти две пасхи отличаются, он объяснил, что евреи празднуют исход из Египта, а русские воскресение Христа.
Для меня всё это тогда представляло исключительно абстрактный, познавательный интерес. И я очень удивился, когда Лора сказала: "Приходи к нам на Рош - ашана".
"Вы разве отмечаете этот праздник"? - удивился я.
- Да, - ответила Лора. - А в Симхес-тойра ходим к синагоге на улице Архипова. Там очень весело, много молодёжи. Все танцуют, поют.
- На Пейсах папа покупает в синагоге мацу.
Мне приходилось наблюдать, как красят яйца и пекут куличи к русской пасхе. А вот видеть у кого-то из знакомых евреев мацу как-то не довелось.
Несмотря на то, что я не знал никаких еврейских традиций, в душе я всегда чувствовал себя евреем. С удовольствием слушал несколько имевшихся у нас пластинок Лифшицайте, Опельбаума и Анны Гузик. Буквально "проглотил" библейские сказания Косидовского, где хоть и с критическими пояснениями, но давалось краткое содержание библейских историй, прочитал всего Леона Фейхтвангера, то есть старался почерпнуть информацию о евреях из тех источников, что были доступны в то время.
Тем не менее, у меня не было никаких предубеждений против других национальностей. Почти все друзья у меня были не евреи. Я с удовольствием читал книги авторов независимо от их национальной принадлежности, ходил на выступления артистов любой национальности, лишь бы это были мастера своего дела.
Свободное копирование
