Карачарово
Вторая встреча с Глебом Горышиным была в пансионате «Карачарово» Конаковского района Калининской области. Это было 31 мая 1982 года, когда группа писателей из Ленинграда и Москвы, возглавляемая Калерией Жеховой, собралась вместе в связи с памятной датой — девяностолетием со дня рождения писателя И.С. Соколова-Микитова (1892-1975).
На форзаце книги «Звуки земли», изданной в 1978 году, храню я автографы Г. Горышина, писателя Олега Волкова, внука Микитова — подростка Саши Соколова, писателя Вадима Чернышева и других.
Тогда из Калинина приехала я на быстроходном судне «Ракета». И куда сейчас подевались эти быстроскользящие по воде экипажи? Теплоход «Радищев», ясно, давно ушел на металлолом. В те памятные дни проходили встречи с отдыхающими. Горышин запомнился таким же неприступным и важным, как и Олег Волков. Разместили нас, гостей, в доме, ранее принадлежащем хозяину имения Гагарину. Все расположились на втором этаже. Мне предоставили первый, зато со вторым выходом на Волгу через небольшое крылечко, обрамленное чугунной вязью.
Таинственный дом
Документальный рассказ
В доме Гагарина все было таинственно-загадочным. Высокие потолки, тяжелые занавеси, старинная мебель. С наступлением ночи, как только дом погрузился в темноту, возникло ощущение присутствия кого-то. В большой комнате с плотно зашторенными окнами стояла огромная кровать. На ней я и расположилась для сна. Ощущение присутствия нарастало. Я поднялась, заглянула за занавеси. Возможно, кто-то решил подшутить? Но там никого не было. Ощущение присутствия не проходило.
«Что за наваждение? — подумала я. — Верно, перегрелась на солнце». День был солнечный и насыщен событиями. Много разговоров, выступлений, общение с высокими гостями. А может быть, крошечная рюмочка расшалилась? Успокоив себя, накрылась тяжелым одеялом. И только сомкнула глаза, как почувствовала, что с меня, с левой стороны ниже колен, кто-то стаскивает одеяло. Я соскочила с кровати со словами:
— Хватит шутить!
Мужественно заглянула под кровать. Там никого не было. «Что это? — спросила сама себя. — Наверное, показалось. Видимо, стала засыпать, и возникло мгновенное сновидение». Опять успокоив себя этими новыми мыслями, легла. Через некоторое время все снова повторилось. «Дьявольщина какая-то!» Спать ложиться больше не решалась. К тому же небо слегка порозовело, занимался ранний рассвет. Я вышла на маленькое заднее крылечко, стала рассматривать чугунное литье. Мне из сплетенных металлических форм стали чудиться меняющиеся изображения лиц с разными выражениями.
— Дом Гагарина с загадками, — сказала я Калерии Жеховой за завтраком в столовой пансионата.
— Да, — спокойно ответила Калерия Ивановна, — водится такое за ним. Потому мы и поселились на втором этаже. Его-то перестраивали, а первый этаж — нет! Говорят, что этот дом Гагарина с привидениями.
Сам пансионат «Карачарово» в те годы был простеньким, обычным для отдыхающих на Волге. Еще не были открыты источники целебных вод. А в маленьком домике жил писатель Соколов-Микитов, с которым мне посчастливилось встретиться и беседовать. Сейчас у меня одно желание: посмотреть на дом Гагарина и на ту чугунную вязь его запасного хода, если она уцелела.
Несколько предложений о писательских доходах...
В 1983 году после долгих колебаний решаюсь оставить школу, уйти с преподавательской работы за выслугу лет. Это два года до пенсии, в течение которых мне будут платить 52 рубля в месяц, а потом я буду получать, без стоимости одной бутылки кефира, пенсию в 130 рублей. Это — самая большая учительская пенсия. Иногда нас спрашивают: а за звание члена Союза писателей вам доплачивают? Нет, не доплачивают. Что напечатали — за количество строчек и заплатят, или аккордно за все сразу, один раз. Детская литература никогда никому не приносила большого дохода. А самиздатовские книги тиражом в одну тысячу не дают прибыли. Только тираж свыше пяти тысяч может дать бонусы.
Свободное копирование
