Автографы более именитых
Рассказ по случаю...
АННА ВЛАДИМИРОВНА МАСС — коренная москвичка, дочь известного эстрадного драматурга Владимира Захаровича Масса, имя которого известно в сочетании с его соавтором — Михаилом Абрамовичем Червинским. На слуху старшего поколения Масс и Червинский звучат как Миронова и Менакер. Как прозаик Анна вошла в мою жизнь как-то незаметно и надолго, приезжала в Тверь для совместных выступлений. Проста в общении, мать двоих сыновей — Андрея и Максима. Однажды мы с дочерью Тамарой ночевали в ее большой высокопотолочной московской квартире. Огромную комнату можно было перегородить задвигающейся складной стеной. В маленькой комнате стоял диван и обшарпанный письменный стол, скромно, мрачно, неуютно. Я оставила в подарок на кухне большой искусно сделанный подсолнух. Не знаю, нужен ли он ей? В квартире хозяев не было. Анна, уезжая накануне куда-то, ключи просила положить в почтовый ящик. Анной написано много разнотемных книг. Не удивительно. По образованию филолог, но как геолог с поисковыми партиями исходила всю Сибирь. Она рассказывала о местах, куда в семидесятые годы не ступала еще нога трудового человека, рассказывала о богатствах, о секретных картах, которые составляли они — первопроходцы. Судьба забрасывала Анну в самые отдаленные уголки страны: в Калмыкию, Якутию, на Мангышлак и в Забайкалье, к нефтяникам и золотоискателям. Как-то она мне поведала: «Я знаю, где вершина горы состоит почти из золота, в тех местах нет дорог, даже волчьих троп. Это наши законсервированные богатства». Сейчас пришло время эти сокровища брать для блага страны.
С Анной в составе группы московских писателей выезжала на Рыбинское водохранилище. Несколько дней жили в научном городке Борок. Городок, скорее поселение в основном из одноэтажных домов, населен учеными из Москвы, Ленинграда и других крупных научных центров. Приехало нас много, но память о других писателях, кроме Анны Масс и Ирины Пивоваровой, ничего не сохранила. Просыпаясь, я всегда видела Анну сидящей с ручкой и блокнотом, словно она и спать не ложилась. В Борке я впервые познакомилась с большим громоздким электронным микроскопом. Никто из сотоварищей не проявлял к нему никакого интереса. Будто видели его в Москве каждый день. Я просто удивлялась лености писателей. Это был уникальный микроскоп. Мне как биохимику по образованию очень интересно взглянуть и разглядеть клетку, увидеть ее строение, те органоиды, из которых она состоит. О них пишут в учебниках средней школы по биологии. Мы же из них состоим! Это же так интересно!
Еще я была потрясена в подземном аквариуме огромной щукой, возраст которой более трехсот лет. Когда я подошла очень близко к стеклу, то была поражена взглядом рыбы, одетой словно в золотую чешую. Сатанинские глаза щуки смотрели в упор так, что мне стало жутко. Я не выдержала ее взгляда. Образ этой хищницы, обитательницы Рыбинского водохранилища, переместился в будущем в образ злой обитательницы моря в сказке «В царстве злой Мурены».
Дурманные травы
Документальный рассказ
Каждый день нашего пребывания в научном центре был расписан по часам, включая и вечернее время. В один из таких вечеров мы были приглашены в гости к ученому. У каждого сотрудника этого научного мира был, пусть даже маленький, но отдельный домик.
Хозяин вокруг нас расположил в ладанках травы, которые тлели и обволакивали наше сознание. Вскоре все спали, а я усилием воли, иногда руками, пыталась не дать векам сомкнуться. А пригласивший нас в гости ученый рассказывал о далеких степях Калмыкии, о законах народов, населяющих нашу землю. Но память, одурманенная травами, не удерживала ничего. А он все говорил и говорил, сам продолжая бодрствовать. Наверное, проводил какой-то эксперимент. Иначе как объяснить такое, что с нами случилось? Передо мной семь книг Анны Масс с текстовыми автографами, что помогли вспомнить маленький мирок ученых, живущих вдали от больших центров, где остались квартиры, а у многих и семьи. Здесь ведутся научные работы. Эти автографы помогли установить и даты кусочков моей жизни.
«Милая Гайда! Прими эту книжку в знак искренней симпатии, в память о нашей дружбе и счастливой жизни в Борках. Желаю вам побольше таких дней! Аня. Борок. Март 1979 г.»
«Милой Гайде Лагздынь с искренней симпатией на память о нашей встрече в Калинине — с пожеланием дальнейшей дружбы. Март 1981».
Анна Масс. 31.03.81 — «Милой Гайде на добрую память с надеждой получить и от вас что-нибудь в этом роде. Аня. 82».
«Гайде Лагздынь — в знак дружбы. Аня. 82».
«Гайде Лагздынь в знак дружбы с пожеланием радостей во всем. Аня. Октябрь 84».
«Дорогой Гайде, замечательному человеку, на память о дорогах и тропинках, по которым дружно довелось шагать. С любовью и уважением от автора. Аня Масс, сентябрь 1990».
Потом мы потерялись во времени. Кто-то сказал, что она в Израиле. Адрес потерян.
Свободное копирование
