Жертвенность или польза?
Работа педагога в системе усиленного режима чем была для меня? Самые здоровые, лучшие годы моей жизни проходили с большой нагрузкой, за высоким забором, бок о бок с теми, которых лишили прав жить на свободе. Что дали они мне? Оглядываясь назад с высоты своего возраста, хочу сказать следующее: находясь в темной полосе своей жизни, попав в еще более темную, не пала духом. В противовес черному существует светлое — так зарождалась и развивалась веселая жизнерадостная детская поэзия. Зона освободила меня и от розовых очков, научила контролировать свои поступки, а не идти на поводу эмоций, жить более разумно, а не только руководствуясь чувствами. Более философски смотреть на жизнь, отличать справедливое от несправедливого, лучше разбираться в людях. В целом я стала умнее. И будь я такой до того, свою жизнь развернула бы на 180 градусов. А уход из зоны стал трамплином в совершенно новую жизнь — творческую.
Кстати...
Весной 2009 года на улице Пушкинской в доме №6, там, где студия художника Андрея Юдина, была выставка поделок из разных, сокрытых от людских глаз, учреждений. В гостях на выставке присутствовали представители губернаторской власти, супруга губернатора Алла Зеленина, художники, журналисты, писатели и любопытствующая публика. Выступлений было немного. Но я позволила себе высказаться. И не только сказать о творчестве тех, кто лишен прав по суду, но и показать поделки того далекого времени, когда там учительствовала. Это были наборная ручка обычного вида и ручка, похожая на маленький кинжал. Я также вспомнила о замполите Павлове, с которым работала в тесном контакте.
Никого из прежних руководителей, естественно, не было, кроме Евгения Георгиевича Смелковского. Я помнила его тактичным, сдержанным молодым человеком. Теперь это был мужчина средних лет, прикрывающий лысину сбоку прядью прилизанных, разной длины, волос. Как ему удалось столько лет продержаться? Хотя, помня его по тем годам, он ласков был со всеми. Апрельская выставка поделок познакомила меня и с начальником отдела Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Тверской области Дитковским Александром Юрьевичем, с Савихиным Александром Михайловичем и инструктором Галиной Леонидовной Ганьковой, что расширило круг моего общения, вывело из старых воспоминаний и ввело в сравнительно недавние. А недавние таковы. Мне очень хотелось побывать там, за тем забором, еще раз. Я слышала, что условия жизни осужденных стали другими. Об этом я и попросила служителей управления, но имела неосторожность добавить:
— Сейчас пишу автобиографическую повесть, и мне надо сравнить то и это время.
Говорят же: «Простота хуже воровства». Забыла зону, забыла! Результат был таков: меня не смогли отыскать в нужное время. Конечно, все в мире течет, все изменяется, но законы зоны остаются прежними. Мой писательский глаз, да еще знающий жизнь этого мирка, подметил бы кое-что. А кому это надо? Не нашли. «Свежо предание, да верится с трудом». Вспоминаю случай с моей дочерью. Она только родила сына, находилась в роддоме. Ей не разрешено подниматься с постели. И вдруг говорят:
— Спуститесь на первый этаж.
Там ее поджидали два молодых человека с вопросом:
— Как найти вашу маму? Дома ее нет. На даче — тоже.
Как они нашли мою дочь под другой фамилией? Да еще в роддоме? И адрес дачи зарегистрирован не на меня? Оказывается, им нужна была переводчица с латышского языка. Если надо, найдут, еще раз убеждалась я. Но тогда не нашли. Я была за пределами области.
Свободное копирование
