Эпоха Каройи (октябрь 1918 - март 1919 г.)

IV. Эпоха Каройи (октябрь 1918 - март 1919 г.)

 На другой день без какого-либо указания со стороны руководства Социал-демократической партии большая часть рабочих прекратила работу и вышла на улицу на демонстрацию. Все сторонники прежнего режима или поспешили заявить о своем присоединении к Национальному совету или просили защиты Национального совета. Все неожиданно открыли в себе приверженность социалистическим идеям, даже владельцы кафе вывесили на витрины громадные надписи: "Находится под защитой Национального совета".

 Я присутствовал при отвратительной сцене, когда эрцгерцог Йожеф в Главной ратуше отрекся от имени Габсбурга и присягнул Национальному совету. В Главной ратуше "гражданин эрцгерцог" появился в сопровождении нескольких депутатов парламента. Сейчас я помню только, что среди них был Дежё Полони, который со слезами на глазах, дрожащим голосом заявил, что сей день (день, когда эрцгерцог Йожеф присяг Национальному совету) стал одним из самых знаменательных дней венгерской истории.

 Я не мог сдержаться, чтобы не возразить на это и не сказать, что он говорит глупости, лучше бы он сказал, сколько тысяч человек эрцгерцог послал на смерть на фронте. Во всяком случае для тогдашней ситуации характерно, что Полони не посмел ничего возразить на мои слова.

 В первые дни революции офицеры сразу же исчезли, все от страха переоделись в гражданскую одежду. Но когда они увидели, что революция идет под "знаком мира", и что им ничего не грозит, они не только снова надели офицерские мундиры, но в один прекрасный день на улицах Пешта появились плакаты, которые 10 ноября приглашали офицеров и унтер-офицеров в здание Парламента по совещание. Из любопытства я тоже пошел на это собрание. Зал был заполнен до отказа офицерами и сверхсрочными фельдфебелями. Оратор предложил собранию обратиться к правительству с требованием обеспечить подобающее офицером отношение. Потом на трибуну выскочил гусарский офицер и заорал экзальтированным голосом: "Верните нам наши сабли и честь!".

 Дело в том, что офицеры австро-венгерской армии до войны и во время войны всегда ходили с саблей на боку и только после революции перестали носить сабли.

 Это собрание проходило под знаком реставрации и возвращения офицерской власти. Подобные выходки господ офицеров вызвали недовольство части собравшихся, о которых позже выяснилось, что все они были офицерами запаса. Один капитан (Эрнё Бан) закричал: "Офицеры запаса, на выход!". Многие офицеры тут же оставили собрание, и тут же на лестнице Парламента этот капитан выступил с предложением в ответ на действия активных офицеров также создать организацию офицеров запаса. Я также обратился к собравшимся и предложил сразу же отправиться в какое-нибудь кафе и немедленно создать свою организацию. Нас собралось человек двадцать-двадцать пять в кафе "Аббазия". Капитан предложил назвать организацию Венгерским союзом офицеров запаса. После долгих споров было принято название: Венгерский союз офицеров, унтер-офицеров и солдат запаса. Союз был организован 12 ноября. Мы получили довольно большое помещение. Капитан стал председателем, а я одним из вице-председателей. Цели Союза были по сути дела экономическими, но я рассчитывал и на то, что в случае, если офицеры начнут контрреволюционное наступление, то против них можно будет выставить членов Союза.

 Через членов Союза мы узнавали об интригах, замышляемых в казармах контрреволюционно настроенными активными офицерами.

 Какое представление было у отдельных руководителей Социал-демократической партии о возможности контрреволюции, дает следующий случай. В эти дни в подземке по направлению к городскому парку встретились Дежё Бокани, Якаб Вельтнер и д-р Йенё Ландлер. Я тоже сел в этот вагон, и так как я знал всех троих, а Ландлер был в свое время моим начальником, я вступил с ними в разговор. В разговоре я сказал Бокани: "Почему вы не вооружаете рабочих? Разве вы не знаете, что активные офицеры повсюду организуются?" На что Бокани ответил, что офицерского восстания не стоит бояться, так как в этом случае можно будет организовать выступление тысяч рабочих. На что я возразил: "С одним дисциплинированным и вооруженным батальоном я, да и любой другой офицер, за полчаса разобьет даже тридцатитысячную толпу, если она не вооружена".

 После падения Советской республики в 1919 году для свержения правительства Пейдля Иштвану Фридриху хватило семидесяти вооруженных полицейских.

 Я сделал еще одну попытку. "Непсава" по моей просьбе поместила объявление, в котором я приглашал офицеров запаса на собрание в одном из залов гостиницы "Рояль", Собралось всего около 30-40 офицеров. Из старых социал-демократов были

 д-р Бела Гонда и д-р Имре Бард. Было много пустых речей, и я сделал вывод, что с ними много не сделаешь.

 Во время существования правительства Каройи государственным секретарем обороны был назначен Бём. Он поручил мне и одному адвокату по имени д-р Вайда пересмотреть приговоры Военного трибунала по чрезвычайным и прочим делам. Так, ко мне попали материалы процессов Дучинской, Йенё Ландлера, Йенё Гамбургера и еще много других. Мы делали выписки из материалов, и Бём использовал их в "Непсаве". Он писал по ним статьи.

 Это было довольно большая работа, которая занимала все мое время, так что я в то время ничем другим заниматься не мог.