В июне 2008 года я в очередной раз приехал в Москву. Из передач радиостанции "Эхо Москвы" я узнал о только что закончившемся суде над полковником ФСБ В. Квачковым, организовавшем два год назад покушение на Анатолия Чубайса. Суд вынес оправдательный приговор, хотя материалы следствия доказали участие подсудимого в совершении преступления. Освобожденный из-под стражи полковник дал на следующий день интервью, которое транслировалось в эфире радиостанции. Не скрывая озлобленности, он заявил, что и дальше намерен охотиться за своей жертвой, и будет делать это до тех пор, пока не увидит Чубайса на виселице. Таковы законы партизанской войны - заключил полковник. Для подтверждения своей компетентности он сообщил, что его диссертация, посвященная этой теме, представлена к защите на соискание ученой степени "чекистсих наук?". Проведенный телефонный опрос слушателей выявил, что 75% бывших советских людей разделяли эти людоедские намерения.
Я был потрясен услышанной информацией. Она убедила меня, что приход к власти чекистов, поднял с самого дна современной российской популяции те человекоподобные элементы, которые терроризировали народ на протяжении 70 лет советского режима, а черносотенцы снова стали опорой в управлении страной. Но это было еще не все, с чем мне пришлось столкнуться в свой последний приезд в Россию.
Двадцать лет мы жили достаточно мирно с моим соседом по даче. Мне нравилась его открытость и отсутствие какого-либо лукавства. Он был родом из Сибири, где подростком стал работать на железной дороге и приобрел профессию слесаря. Бесчисленное количество раз он выручал меня тем, что помогал мне в ведении дачного хозяйства и делал по моей просьбе разные строительные мелочи, которые были недоступны моей научной квалификации. Он любил выпить, но был всегда корректен и миролюбив. Часто вечером после завершения дел он появлялся в небольшом подпитии у нас на участке, садился на крыльцо и говорил: "Юрий Васильевич, я тебе скажу истину...". Затем он начинал философствовать, излагая свои умозаключения по какому-либо поводу. Он не требовал диалога, ему просто хотелось высказаться. Речь продолжалась недолго, после чего он прощался и уходил. Во время Перестройки его высказывания носили вполне адекватный характер, и он говорил: "Вот молодец Горбачев, открыл нам глаза на ...". Однажды в перестроечные времена он беседовал с американскими кинооператорами, приехавшими к нам в гости на дачу, что было запечатлено не пленку. После нашего отъезда в Америку мы обменивались поздравительными открытками и в летние мои визиты в Москву встречались на даче. Общение продолжало быть вполне дружеским. И вдруг в последний мой приезд, когда антиамериканская риторика в стране достигла небывалого подъема, я услышал от моего дачного соседа штампованную фразу русских националистов: "Россия должна быть для русских". В его тоне появились нотки ненависти к бывшим демократическим лидерам, к евреям и кавказцам. Предо мной стоял другой человек, совсем не тот, кого я знал прежде. Двух сроков правления чекистского президента хватило на то, чтобы повернуть неустойчивое сознание моего соседа в русло национал-шовинизма.
В одном из интервью В. Буковский сказал: "Я уже давно пришел к выводу, что современная Россия страдает от шизофрении. У них точно расщепление сознания, раздвоение личности ...Дело в том. что страна никогда не разобралась со своим прошлым, никогда не осудила преступления прошлого, не вскрыла их, не сделала решающих выводов из своей истории и поэтому она не может идти вперед".
Свободное копирование
