В 1982 году я взял на себя инициативу провести первый Национальный симпозиум по токсинам. Он проходил в Москве на базе ИЭМ им. Н.Ф. Гамалеи. Симпозиум собрал довольно большое количество специалистов, работающих с разными видами токсических белков. Для большинства участников, не имеющих возможности выезжать на зарубежные научные встречи, чрезвычайно важно было представить свои данные вниманию коллег и обсудить современные подходы к изучению токсических биомолекул. Несмотря на то, что значительная часть материалов симпозиума, носила прикладной характер, в программных докладах прозвучали фундаментальные направления, которые были в центре внимания ведущих лабораторий мира. Я считал, что обмен информацией, состоявшийся на симпозиуме, был чрезвычайно полезен, т.к. он помимо медицинского аспекта проблемы позволил взглянуть на токсины с биологической точки зрения как на особый вид функционально активных макромолекул.
Второй симпозиум на эту же тему я провел в Риге в 1986 году. Поскольку с приходом к власти Горбачева политическая атмосфера в стране изменилась, то на второй симпозиум я пригласил с докладами несколько иностранных специалистов, занимающихся токсинами. Среди них был и Артур Фридлендер (Arthur Friedlander), работавший в Форт-Детрике (Fort Detrick), США. Впоследствии у нас с ним сложились дружеские отношения, о чем я буду говорить дальше. Симпозиум проходил в Рижском доме науки, расположенном в живописной лесистой местности пригорода Лиелупэ. Программа симпозиума была более разнообразной, чем четыре года назад, а представленные экспериментальные данные продемонстрировали достаточно высокий методический уровень выполненных работ. Тезисы докладов были изданы отдельной брошюрой. Я остался доволен этой общесоюзной встречей специалистов по токсинам, институтское же руководство сделало вид, что даже не заметило это мероприятие, хотя формально ведущим научным учреждением был ИЭМ им. Н.Ф. Гамалеи. Правда, в работе симпозиума не принимал участие ни один академик. Видимо, начальство посчитало, что без академиков симпозиуму не хватало авторитетности. Надо сказать, что это был не первый случай подчеркнуто недоброжелательного отношения дирекции к моим работам и ко мне лично, что, естественно, отбивало всякую охоту сотрудничать с институтскими властями. Одно время я даже хотел переехать в Тарту, в университет, где интересовались направлением моих научных работ. Однако политические события конца 1980-х годов приостановили реализацию моих планов. Через несколько лет я перебрался на другой континент, в США.
Свободное копирование
