Переход на применение кристаллического (сухого) цианистого натрия поставил перед эксплуатационниками и проектировщиками новую задачу - механизировать процесс вскрытия барабанов и возможность прикосновения персонала с опасным ядовитым материалом. До сих пор вскрытие металлических барабанов производится вручную с помощью "топора" и "кувалды". Эту опасную операцию производят в основном молодые люди из состава солдат военностроительного подразделения, хотя использование военных строителей на эксплуатационных работах запрещается. Такие отступления однако были практически всегда с молчаливого согласия командиров, заинтересованных в большем заработке солдат, а больше заработать легче на работах в заводских цехах, чем на стройках. Оформив задание на проектирование и заключив специальный договор, организовал работу по созданию нестандартизированной установке по раскрытию барабанов и растворению кристаллического цианистого натрия. В отделе № 3 (технологическом) трудился очень инициативный, увлекающийся, имеющий весьма оригинальные конструктивно-объемные воображения (иногда фантастические), но упорно доводящий до логического конца свои разработки инженер-механик Семен (Соломон) Чернявский. Ему то и поручил разработать концепцию такой установки и соответствующее задание специалистам отдела № 16 (конструкторского). После многочисленных вариантов проработок специалисты-конструкторы под руководством начальника отдела В. Садчикова создали основной агрегат установки, который не вскрывал барабан, а несколькими вертикальными вращающимися "ножами-сверлами" проделывал отверстия в одном из днищ установленного на станок барабане и через вставленные внутри "сверл" трубки в барабан подавалась под давлением вода, растворяющая кристаллический цианистый натр. Раствор собирается в установленную ниже емкость. Такой станок был изготовлен на РМЗ комбината и после некоторых доработок нашими конструкторами получил одобрение. С. Чернявский разработал всю систему подачи барабана к станку растворения (ленточные и пластинчатые транспортеры с направляющими), подача опорожненного барабана на пресс, где он (барабан) превращался в "лепешку". Таким образом была создана установка по растариванию, растворению цианистого натрия и утилизации тары практически без прикосновения человека. После выполнения этого проекта в "железе" и монтажа в натуре, выявилось ряд сбоев, нестыковок, необходимо было что то дорабатывать, менять. Так бывает всегда при новых оригинальных разработках. Но, персонал цеха и дирекция завода (директором стал В.С, Евдокимов, главным инженером В.Н. Степура) не приложили необходимой настойчивости, пошли по линии создания "своих" вариантов решения проблемы, в результате растаривание барабанов продолжалось "старым способом". Поистине оправдалась поговорка: "Хочешь загубить дело - выдвини второй вариант".
Однажды, перед отправкой в поездку в Зарафшан с А.А. Петровым, мы заехали в гостиницу и забрали с собой незнакомого мне гражданина. Петров нас не представил. Всю дорогу шли разговоры на отвлеченные темы, Петров пересаживался за руль автомобиля, демонстрировал прекрасное умения водить автомобиль, он любил эту технику. Заехали на Бесапан, зашли в контору ЦРУ, где директор В. Сигедин и главный инженер Н. Кучерский доложили о текущей обстановке, прошли на ГМЗ-2, посетили главный корпус, побывали и в цехе готовой продукции, где гостю продемонстрировали готовые слитки золота. Распрощались и отправились в дальнейший путь, в г. Зарафшан, но миновав его, проехали прямо на Сугралинское рудоуправление, в бытовой комбинат, где размещалось руководство. В кабинете директора было организовано непродолжительное совещание с участием руководителей и нескольких главных специалистов рудоуправления, на котором А.Петров представил нового директора Восточного рудоуправления - Юрия Мойсеевича Рыскинда. Так я познакомился с этим москвичом, незаурядным инженером и организатором производства. Он был самым продолжительным по времени директором ВРУ из двенадцати предыдущих, при нем коллектив предприятия прошел самый высокий уровень развития, окончательно освоились техника добычи руд, проходки выработок, освоились способы и техника бурения вертикальных стволов. Он был одним из отмеченных Премией Совмина СССР.
В одном из очередных приездов в Навои и встрече с Анатолием Анатолиевичем в его кабинете, он улыбаясь задает мне вопрос:
- Твой директор имеет звание "Заслуженного...? - Отвечаю:
- Нет!
- Вот смотри в этом представлении есть твоя фамилия.
Показывает список представляемых работников НГМК к присвоению званий "Заслуженных (строителей, инженеров, работников) УзССР" и добавляет:
- Передай Суворову, что и он будет иметь такое звание в недалеком будущем.
По приезду восвояси, я передал просьбу А. Петрова Афанасию Суворову. Мне стало известно, что в институт поступило представление, которое должен был завизировать мой директор, что он и сделал. Так я стал первым в истории Филиала № 1 ВНИПИПТ'а сотрудником, получившим почетное звание "Заслуженный инженер УзССР". В этом же, 1982 году, такое звание вторым получил директор Филиала Афанасий Павлович Суворов в связи с 60-ти летним его юбилеем.
Свободное копирование
