Уже писал, что я много времени уделял рудникам, посещал горные работы и меня всегда очень огорчало наличие большого числа не горевших и разбитых светильников, смонтированных по действующим нормам в капитальных и горно-подготовительных выработках. Светильники имели специальную конструкцию, обеспечивающую безопасность и механическую прочность: лампа накаливания помещалась в матовый колпак, поверх которого одевалась металлическая конструкция поддерживающая колпак и прикрепляющаяся к патронной части четырьмя шурупами. Почти каждый третий-четвёртый светильник оказывался с разбитым колпаком и изуродованной сеткой. Каждое моё посещение заканчивалось большой взбучкой начальника участка, горных мастеров за их недостаточный надзор за происходящим, ни разу никого из "патрошильщиков" не обнаруживали и никого за такие действия не удалось наказать. Я считал, что разбивают колпаки сами дежурные электрослесари, в обязанность которых входила заменять сгоревшие лампы накаливания на новые - чтобы не разворачивать по 4 шурупа (это же работа!). Но однажды мне кто то из бригадиров признался, что разбивают колпаки и выворачивают лампочки многие рабочие потому, что в магазинах посёлка в продаже нет ламп. Действительно, ОРС никогда до этого не завозил в продажу электроламп. Обратил внимание начальника ОРСа И. Ушакова и вопрос был снят. Число побитий светильников в горных выработках резко снизилось.
Юлия довольно близко подружилась с Галиной Авраменко, а Витя с сыном Авраменко Сашей, с которым учился в одном классе. К сожалению, произошло событие, прервавшее нашу дружбу с семьёй Авраменко на несколько лет.
Кажется во второй половине мая 1970 года к нам приехал Зараб Петросович Зарапетян с замом по кадрам Я.А. Корнышевым и после небольшого обмена мнениями предложил мне собрать всех ведущих специалистов и руководителей отделов Рудоуправления. На этом совещании Зарапетян в короткой речи отметил определённый успех коллектива, однако сделал упор на имеющиеся недостатки в инженерном обеспечении дальнейшего развития Предприятия и заявил о принятом им решении освободить от занимаемой должности главного инженера А.В. Авраменко. Это заявление привело в некоторый шок присутствующих. Я попросил слова и очень эмоционально под впечатлением несправедливости, может быть даже грубовато изложил своё мнение, в котором опротестовал выводы З.П. и просил изменить решение. Мои доводы и тон очень не понравились Зарапетяну и он сказал, что совещание закончено и все свободны. Довольно жёстко отчитав меня за несвоевременное выступление, Зараб Петросович попрощался со мной всё же рукопожатием и сказал, что главный инженер будет назначен им в ближайшее время.
Дней через десять главным инженером был назначен приказом по Комбинату В.А. Будыта, горный инженер, до этого проработавший в Проектном отделе Комбината, затем первым начальником подразделения по опробованию СПВ на месторождении "Кетменчи", которое начали осваивать, и подчиняющееся непосредственно Управлению Комбината.
Авраменко с семьёй переехали в степную часть Крыма где он устроился на работу главным инженером карьера по добыче стройматериалов. Через 2-3 года А.В. Авраменко, не потерявший связи с сотрудниками Министерства, был оформлен и направлен на работу в ГДР, АО "Висмут", а еще через несколько лет был переведен на работу в горный отдел Первого Главного управления Минсредмаша и курировал один из действующих Комбинатов. Мы продолжали дружбу перепиской весь этот период, я встречался с Александром Васильевичем неоднократно, будучи в командировках в Москве, и связь наша нарушилась лишь после нашего отъезда а Израиль.
Однажды нам в подарок преподнесли прекрасного месячного щенка боксёра. Сделали это наши старые знакомые и товарищи - семья Феликса Федорова, у собаки которых родилось несколько чистопородных щенков. Нам отдали первенца, самого большого и энергичного. Возиться с ним и воспитывать больше пришлось Юле, хотя она раньше не проявляла особой приверженности к домашним животным, а я любил иметь таковых, в семье моих мамы и бабушки всегда были кошки. Щенок, которого мы назвали Лорд, быстро рос, доставлял много радостей и огорчений, грыз обувь и другие предметы, а мы к нему уже привыкли и полюбили. В то время было модным, даже обязательным купировать боксёрам хвосты (это выполнили после рождения) и уши. Последнее выполнялось уже в 6-7 месячном возрасте щенка. Такую операцию необходимо было выполнить у специалиста-ветеринара в Самарканде. Но складывалось так, что у меня не было времени этим заняться. Как то спросил начальника МСЧ, хирурга А. Климкина:
- "А смог бы ты купироть ушки собачке, но сделать это красиво?" В ответ:
- "Конечно, Леонид Борисович, что Вы нам не доверяете?"
Доверил. В назначенный день и час явились к нам домой два хирурга А Климкин и Э. Морозов с необходимыми материалами. Оборудовали на веранде операционный стол. Я волновался и пару раз туда заглядывал. Они дали щенку наркоз и приступили к делу. Через какое то время операция была закончена, прождали ещё тянущиеся минуты, но щенок не "проснулся"! Передозировали наркоз! Хирурги ушли расстроенные, а для нас, особенно для Юлии все это обратилось в трагедию. Она особенно полюбила (и он её) Лорда и его гибель потрясла и надолго отбила охоту обзаводиться домашней живностью.
Свободное копирование
