Почти ежедневно в Дворце культуры проходили какие либо развлечения, или сеансы кино, или спектакли приезжих театров, или цирковые представления, или концерты собственной художественной самодеятельности. Вскоре я поступил в ученики в духовой оркестр, который функционировал при Дворце культуры. Руководил оркестром профессиональный дирижер и музыкант-кларнетист Ян Станиславович Мицкевич, бывший капельмейстер высокого ранга в Царской армии, в генеральском чине. Оркестр состоял из 12-15 профессиональных музыкантов и 15-20 учеников на разных инструментах. Все профессионалы и руководитель оркестра числились на разных рабочих должностях на Азотном заводе, где и получали заработную плату, а фактически ежедневно с утра и вечером по три часа репетировали, обучали нас (учеников). У Яна Станиславовича была дома большая нотная библиотека, он очень любил классику, сам прекрасно играл на кларнете. Подобрал он и прекрасных профессионалов, таких как баритонист Кобелев, трубач Яковлев (мой непосредственный учитель) и другие. Кроме кружковой работы, оркестр всегда шёл в голове колонны трудящихся завода на праздничных демонстрациях, играл на торжественных собраниях коллектива завода, выступал в концертах художественной самодеятельности и на похоронах заслуженных людей по указаниям руководства завода.
Я в учёбе на трубе делал хорошие успехи и, через год, мне уже доверяли играть соло партии второй трубы на концертах. Я хорошо учился и в школе, всегда был вторым или первым по успеваемости учеником в классе, но не всегда по поведению. А мама моя, по-прежнему, работала с раннего утра до позднего вечера и я её видал очень редко. Здесь, в заводском посёлке, мы прожили до 1939 года. Я закончил шестой класс, стал неплохим трубачом. Лето, как правило, проводил в поселке и лишь в последние каникулы месяц был в пионерском лагере, расположенном в лесу, около немецкого колхоза-колонии ,,Мемрики". Осталось в памяти и то, что все семьи трудящихся завода имели огородные участки, которые располагались за окраиной посёлка, за нашим домом и за Дворцом культуры с тыльной стороны. Огороды занимали большое пространство между нашим посёлком и посёлком шахты N 10-10 бис. Огороды были огромным подспорьем, дающим возможность выжить. Ранней весной огороды вскапывали, затем высаживали, главным образом, картофель. Почти у каждого хозяина, оставлялась небольшая делянка для чего-либо вкусного - зеленого горошка, мака, подсолнуха и др. Мы, мальчишки, часто устраивали набеги на чужие огороды, срывали созревшие и полусозревшие горошек, а особенно мак. Из коробочек мака ,,вылущивали" по полному картузу (фуражке) зерен мака и прямо из этой шапки набирали полный рот макинок, прожёвывали кое как, и так пока не закончится весь. А осенью было блаженством вечерком собраться гурьбой и накопать остававшиеся в лунках после уборки урожая картофелины и на разведенном из ботвы костре печь их, обжигая пальцы, кушать под общий смех и радость, а затем прыгать через пламя костра. Расходились уже поздно, в 10-11 вечера.
Жизнь постепенно улучшалась, снабжение продуктами и промтоварами увеличивалось. Но и нарастала в семье какая-то тревога, мама с бабушкой о чём то шептались. Я понял, что идут аресты, уже посадили некоторых крупных работников системы военкомата, в том числе и областного военного комиссара по фамилии Альтман, носившего тогда ромбу в петлицах! Но, мама продолжала работать и учиться на юридических курсах и успешно их закончила. В этом ей помогла племянница Евгения, старшая дочь дяди Гриши, уже много лет работавшая в системе прокуратуры. Мама была ,,трудоголиком", полностью отдавалась работе и у неё всё получалось. Она была передовиком в своей сфере труда, да и трудящиеся её уважали, за ней, даже, закрепилась кличка ,,Смоляниновский Ворошилов".
Свободное копирование
