Немного об истории семьи - 1

ГЛАВА 8.

 Немного об истории семьи. Одесса. Донбасс. Началась ВОВ.

 Родился я в набольшем провинциальном городке Бершадь, Винницкой области (каково было тогда административное деление я не знаю).

Но, в нём я никогда больше не был, так как в восьмимесячном возрасте был увезен к бабушке, в еврейское местечко Тростянец, Винницкой же области. Здесь я воспитывался до 4-5-ти лет отроду. С бабушкой Ханой (Евой) я проживал на втором этаже двухэтажного дома, принадлежавшего семье Белинских. Мой дед, Йохим, по рассказам моей бабушки и других членов семьи, с которыми я общался в последующей жизни, был очень хорошим дамским портным и пользовался большим авторитетом, как специалист в среде местной поместной элиты. Поблизости от местечка находились усадьба и угодья крупного помещика, семья которого большую часть года проживала в Париже. Так вот, приезжая на летний сезон в именье, она (мадам) привозила Парижские журналы мод и дед шил ей платья и пальто так, что она блистала в них в Париже.

У деда с бабушкой было три сына - Гриша, Володя (Велвел), Илья - и дочь Дора, которая и стала моей мамой. Старший сын, Гриша, уже где-то в 1905-7 г.г. ушел из дому и примкнул к орудовавшему в Молдавии отряду Григория Котовского. По рассказам дяди Гриши, он довольно близко дружил с Григорием Котовским, тёзкой. Из "бандитов" они перешли в Красную Армию и дядя Гриша провоевал в рядах Котовцев до первой половины 20-х годов.

О дяде Грише мы ещё узнаем, если будет интересно. Младший сын, Илья, получил среднее образование, кажется в Одессе, и стал революционерам (я не знаю каким?). Он участвовал в Революционном движении, Революциях и стал бойцом Красной Армии. Прошёл всю Гражданскую воину в рядах Конной Армии и был комиссаром казачьей сотни. Имел ранения и контузии. В родное местечко уже не возвращался. Из Армии ушёл в первой половине 20-х годов, обосновался в Одессе, где закончил Педагогический институт, а затем, Электротехнический. Женился и у него родился сын, которого назвали ВИЛ (в честь Владимира Ильича Ленина). Средний сын, Володя, оставался в родном местечке и стал парикмахером, женился и со своей семьёй жил в отцовском доме. В 1919 г., при очередном еврейском погроме, все евреи-мужчины были согнаны в какое-то каменное здание на окраине и порублены саблями и расстреляны. В эту бойню попали и мой дед Ёйхим и дядя Володя. Через несколько дней оказалось, что дядя Володя, по счастливой случайности, остался жив, был лишь порублен шашкой, разрублены щёки, язык, грудь и др. Он остался лежать среди груды убитых, а затем смог выбраться, спрятаться и, наконец, добраться домой, где получил помощь и выжил. Дед же мой, Ёйхим, погиб в этом погроме (Да будет Благословенна Память о нем!). Говорят, что дядя Гриша с отрядом бойцов появился в Тростянце через некоторое время и провел акцию по выявлению участников еврейского погрома, и уничтожил многих из них. В этой операции принимала участие и моя мама Дора.

 Самый младший ребёнок, дочь Дора, была отправлена учиться в гимназию, но её не закончила, в связи с начавшейся Гражданской войной. Она включилась в общественную деятельность, стала работать в органах ЧК, вернее, по её поручениям, в органах Советской власти, женсоветах и подобных организациях. Но маленькое местечко ограничивало возможности такой работы и Дора уехала в город районного значения, Бершадь. Здесь она вышла замуж за Бориса Бешера, который и стал моим отцом. Через много лет я узнал, что это был уже второй его брак.

Очевидно, моим родителям было не легко возиться со мной, особенно маме, общественнице, и меня, несколькомесячного, в конце 1926 или начале 1927-годов, привезли в Тростянец, к бабушке, где я и воспитывался. Как помните, мы с бабушкой проживали на втором этаже, а на первом жила уже большая семья дяди Володи: он с супругой, два сына и дочь.