15 августа, суббота, 23.40
Опять роскошествую: жгу остатки керосина, пью пустой чай, вслух – сама себе! – читаю стихи. Тоска, тоска… от этого и стихи, и керосин.
Только что ушла Ксения: ужинали с нею, пили водку, полученную мною сегодня по купону № 4, жарили хлеб на подсолнечном масле, безумствовали, словом! Она, оставшись в Ленинграде, боится того, что осталась. А я, кажется, больше ничего не боюсь. Да и чего мне бояться? Боятся те, кому нужно сберечь себя для кого-то. А я сберегаю себя только для себя и для истории: мемуары-то напишу, товарищи, обязательно напишу – и без мармеладной начинки!
Кому я нужна? Брату. Кто обо мне сейчас думает? Брат. А может, потом и ему не буду нужной.
Где плечо, на которое я могу опереться? Где рука, всегда протянутая мне навстречу с любовью и преданностью?
Нет такого плеча. Нет такой руки.
И в этом – большой смысл. И это (должно быть) очень хорошо. Во мне тоска, но я не страдаю.
Жаль только, что денег нет, что в комиссионном вещи не проданы и нужно брать их обратно, что отсутствие денег скоро отразится – и уже отражается – на моем скромном столе. Впрочем, это неважно.
Свободное копирование
