1920-й год - 12

Во второй половине августа 1920 года я решила съездить на Алтай к своим родичам Кумандиным. Еще зимой 1920 года я вдруг получила письмо от Кумандиных из Александровки (это на 20 верст дальше в горы от Улалы, т.е. Горно-Алтайска). Писала мне моя тетя Домна Кумандина, самая младшая дочь моих дедов с папиной стороны. Была Домна старше меня на 3 года. Ей было 18 лет. Она приглашала меня на лето в Александровку. Надо же мне, наконец, познакомиться с родней с отцовской стороны. Я ответила Домне, и мы стали переписываться.

У Кумандиных я была в Александровке с мамой. Было мне тогда лет 6. Запомнилась мне бабушка, невысокая, полная, симпатичная калмычка. И еще я хорошо запомнила дядю Макара. Мне подарили круглую прозрачную пуговку-бусину, которые алтайки вплетали как украшение в косы. И вот я эту пуговку нечаянно проглотила, страшно перепугалась и стала плакать. А дядя Макар утешал меня и уговаривал, что пуговка обязательно выйдет. Я его запомнила. Красивый, высокий, стройный алтаец. Очень ласковый. Но как большинство алтайцев Кумандины-мужчины все пили. Дядя Макар допился до белой горячки и утонул в колодце.

Итак, я поехала в Бийск, чтобы там с попутчиком уехать в Улалу (Горно-Алтайск), а оттуда уже в Александровку, которая была в 20 верстах от Улалы на пути в Немал.

У тети Фины и Лели неприятные перемены в жизни. Большую комнату у них отобрали. Там поселился совработник коммунист Бурмакин с женой и двумя детьми. Это были люди совершенно другого сорта, чем наши дорогие командиры- коммунисты... Не знаю кем были в прошлом эти люди, но тут мы увидели злобных, ненавидящих, капризных, недобрых людей. Вещи у Лели, правда, не конфисковали, но ей пришлось их продавать по дешевке в срочном порядке. Поместились мои родные в маленькой комнатке и кухней пользовались в те часы, когда новая хозяйка квартиры соизволит освободить им местечко на плите.

Так начались многолетние мытарства моей дорогой тети Фины и Лели ("жены белого офицера"). А Григорий в это время был в тюрьме и, когда Леля понесла ему передачу, то он написал ей, чтоб она не трудилась и не ходила к нему. У него другая жена, и к Леле в случае освобождения он не вернется.