Была у меня ещё и встреча с Константиновной. Она тоже пришла повидаться со мной. С ней мы беседовали главным образом о Чирковских делах, о Фене, её свадьбе и жизни. Когда мама ушла в лавку, Константиновна, понизив голос, сказала мне: "Нинушка, скажу тебе одну большую тайну. Только ты уж не выдавай меня, никому ничего не говори". Я пообещала молчать. И вот, что она мне рассказала: "У Сергеевны-то нашей насчёт тебя большой плант был. Так уж ты ей пондравилась, что она и возмечтала взять тебя в свою семью за Николая. Думала дождаться твоих шестнадцати годков, да и сватов к Васильевне засылать. А тут, как прослышала, что тебя собирают в Томск на ученье, она - к Васильевне с разговором. Так и так, говорит, не посылай ты, Васильевна, Нинушку, пусть она живёт в деревне. Думаем мы её, как войдёт в возраст, брать за нашего Николая. Ну, а Васильевна-то будто сказала, что спасибо за вашу любовь да ласку к моей дочке, только уж оченно я намаялась в жизни без ученья да без рукомесла и хочу своей дочери добра. Пусть едет она учиться, а Николаю, если они полюбят друг друга, никогда не поздно жениться на Нине. Сергеевна-то шибко тогда расстроилась".
Так вот оно в чём дело! Николай - хороший добрый парень. Правда, он не из тех пяти Чирковых-красавцев. Обыкновенная, ничем не примечательная наружность, только хороши синие-синие глаза, опушённые тёмными и длинными ресницами. Но нрав у него лёгкий, счастливый: он жизнерадостный, неунывающий и деятельный человек. Мне же идёт пятнадцатый год, и даже думать о каком-то замужестве странно. Я немного жалею, что Константиновна мне всё это рассказала. Теперь не будет у меня той лёгкой свободы и простоты в отношениях с Николаем. Жалко уходящей дружбы.
С Колей я встретилась много позднее. У Симахиных, где квартировали Борисовы, была на участке небольшая берёзовая роща, примыкающая к чирковскому двору. Не помню уж зачем, я пошла в эту рощу. Вдруг слышу: "Нина, здравствуй!". Оглянулась - вижу, у изгороди стоит Николай. Он там колол дрова. Я подошла к пряслу, и мы поздоровались за руку.
- Почему ты не приходишь к нам? - спросил Николай.
- К кому же я пойду, ведь Фени у вас теперь нет, - отвечала я.
- Ко мне бы зашла. Наконец, к бабе Фиме, да и вообще ко всем.
- Ну, к парням девушки не ходят, это считается неприличным. А Афимью Сергеевну я очень огорчила, боюсь, что она обиделась на меня".
- Вот ерунда-то! Никто на тебя не обижается, и все были бы рады тебе.
Потом Николай сказал:
- Скучно стало без Фени. Может, ты пойдёшь в это воскресенье к брёвнам на гулянье?
- Нет, Коля, - ответила я, - без Фени я теперь на гулянье не пойду. Ведь я и ходила-то туда ради неё.
Мы ещё немного поговорили. Прощаясь, Николай сказал": "Ты всё-таки заходи иногда к нам, не обижай бабу Фиму".
Свободное копирование
