Калмыцкие Мысы - 1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ

I

КАЛМЫЦКИЕ МЫСЫ

Все наши дела в Бийске были закончены. 27.06.1912 мы сели на пароход и отправились из Бийска вниз по Оби до пристани Легостаево. На пароходе я ехала впервые. Все было очень интересно.

Ехали мы в 3-м классе. Это было большое помещение на первом этаже, все занятое  двухъярусными местами.

С чайником ходили к водогрейке за кипятком, ели дорожную снедь: вареные яйца, курицу и др. Мы с Костей долго стояли у перил машинного отделения и зачарованно смотрели, как работают маховики. Машины ритмично постукивали, а с боков у парохода шлепали плицами колеса. Страшновато было в уборной: пол там был из деревянных полос, между которыми видно было, как бурлит вода под колесами. Мы поднимались на верхнюю палубу и прогуливались там, или сидели на скамеечке и смотрели, как мимо нас проплывали берега, то покрытые лесом, то видна деревенька, то заливные луга. Один раз мама водила нас в салон пообедать, все там нам показалось роскошным, а обеда такого вкусного и ароматного мы никогда не едали.

Приехали мы в Легостаево утром, и мама сразу наняла ямщика с парой лошадей. Мы погрузились, уселись в экипаж и покатили раздольной степной дорогой. Помню сияющее утро. Степь впервые предстала пред нами в свою самую прекрасную пору, когда еще не начался покос.

Необозримая равнина, покрытая густой растительностью. Цветущие покосные угодья перемежаются с посевами пшеницы, овса, проса, гречихи, льна, мака и подсолнухов.

Дорога серой лентой вьется среди этого цветущего разнотравья. Воздух звенит от пения жаворонков, треска цикад, а с небесной высоты льются жаркие лучи июньского солнца.

Пейзаж совершенно отличный от горного. Далеко-далеко видны села! И первыми их вестниками являются ветряные мельницы, которые расположены перед селом на возвышенном месте. Это зрелище необыкновенно чарует. Реки встречаются редко. Вода в них тиха и кажется неподвижной, так незаметно ее течение. Берега низкие, и течет река как в корытечке. И в этом тоже своеобразное очарование.

Села большие, строения все больше мазанки-хатки. Поленниц дров не видно, но зато стоят пирамиды каких-то странных темных кирпичей. Как потом мы узнали, это были кизяки, т.е. кирпичи высушенного навоза, которым в степи топят печи. Ехали мы весь день. У небольшой тихой речки остановились кормить лошадей, а сами сварили чай в котелке и пообедали. День уже склонялся к вечеру, когда мы подъезжали к большому селу Морковкино. В километрах двух не доезжая села, при дороге стояла часовня. Ее крест уже далеко-далеко виднелся нам. Что-то грустное и в то же время прекрасное было в этом небольшом одиноком строении.

Позднее уже, будучи 15 лет, я разучила с Верой песню о часовне:

Стоит часовня в лесу одна,

Она вся в зелень погружена

Припев

Коль скорбью дух твой удручен,

Спеши к часовне той

И скоро в ней найдет и он

Спасенье и покой.

Сует житейских тревожный шум

Немеет там, спокоен ум.

Надежды луч там горит ясней

И вера жарче, любовь нежней.

Припев.

А мысленным взором я видела часовню не в лесу, а именно эту, которую я увидала впервые и которая оставила в душе моей ощущение печали и красоты.