Дальше в восточной стене была дверь - вход из столовой в гостиную. Гостиная, как у большинства домов этой среды, была маленьким цветущим зимним садом. Окна заставлены цветущими растениями. На стульчиках в зеленых кадочках стоят декоративные южные цветы. Запомнились мне большие фикусы, рододендроны с громадными дырчатыми круглыми листьями. Говорили, что к ненастью этот цветок плачет: с него каплет вода. Из цветущих запомнились: ремневидный кактус, который цветет красивыми красными цветками, сирень - растение высотой сантиметров 60, все покрытое крупными цветками, широким лопухообразным листом. К зиме она выбрасывала высокую мохнатую красную дудку, которая увенчивалась большой кистью изящных мелких бледно-розовых цветков. Трудно теперь описать все цветы. В общем, гостиная была садом. На стене висела картина Гуркина с видом Алтая. Окон было 4. Два южных и два восточных. В простенке восточных окон висели портреты царя Николая и царицы Александры. Тут же стоял венский диванчик и венские стулья, а перед диванчиком круглый столик, покрытый цветной шелковой скатертью. На столе лежали бархатные альбомы с металлической застежкой. Это были альбомы с семейными фотокарточками. В южном простенке стояла фисгармония. Она была куплена еще дедушкой. Он долго копил на нее деньги и где-то в 90-х годах выписал ее из Вятки. Дядя Володя часто вечерами играл на фисгармонии. Я и сейчас, вспоминая, слышу эти певучие немного печальные звуки.
Еще была в гостиной вещь, к которой у меня никогда не пропадал интерес. Это часы с кукушкой. Кто и когда их купил, теперь неизвестно. Это были чудесные часы! Где были расположены цифры, я уже не помню, а помню только на циферблате развесистое выпуклое дерево, в стволе которого дверца. Внизу у дерева сидят две фарфоровые собаки (тоже выпуклое изображение) вида сенбернаров и водят глазами. Часы идут. И вдруг что-то зашипит, открывается в стволе дверца, оттуда выскакивает кукушка и кукует каждый час...
Наконец, через двери в северной стене попадаем в кабинет деда, а позднее дяди Володи. Здесь все строго. Большой книжный шкаф, у окна старинный письменный стол с конторками, ящичками и полочками на самом столе. В комнате одно окно на восток, из которого сквозь стволы берез за изгородью виднеется церковь. В углу ширма, за ширмой кровать.
В этом кабинете я представляю не столько дядю Володю, как дедушку. 13 лет прожил дедушка вдовцом. Здесь он проводил свои первые одинокие дни и ночи. Тетя Фина часто вспоминала: "Дорогой папаша все больше сидели в своем кабинете, все что-то писали или читали священные книги".
Из кабинета маленькая дверь вела в холодный коридорчик, в котором был выход с востока в парадные сени (или, как тетя Фина говорила - паратнее крыльцо), а прямо выход в большие сени и оттуда на крыльцо - террасу. Летом мы, дети, иногда, иногда играли и носились по дому вкруговую. Это было для нас большим весельем.
В зимнее время во всех комнатах по-сибирски были настланы половики, причем сплошными полотнищами. В кухне были домотканые половики из тряпок, а в столовой и гостиной т.н. палазы. Это широкие, наподобие ковров, полотнища, тканые из овечьей шерсти с красивыми крупными цветными рисунками. В гостиной эти палазы не снимались и летом.
Ни штор, ни портьер на окнах и дверях я что-то не помню, наверное, их не было. На ночь окна со стороны сада закрывались на ставни, а зимой ставни закрывались кругом.
Свободное копирование
