Memuarist » Members » Lev_Margulis » Лев Маргулис. Дневник - 25

Лев Маргулис. Дневник - 25

28.08.1941
Ленинград (С.-Петербург), Ленинградская, Россия

28-го августа приехала Клава. Когда она узнала, что мама забрала пальто, а из вещей в ее чемодане ничего не нашлось, она заплакала от горя. Очевидно, все увезла с собой мама. Она приехала вместе с Сибирскими войсками, шедшими на выручку Ленинграда[1][2]. Я упрекал ее за то, что она оставила Маичку и приехала сюда. Я писал ей, чтоб она не возвращалась, но она преисполнена веры в нашу скорую победу, а в крайнем случае была уверена, что выберется к Майке. Она начала работать. Город был уже окружен, и выбраться из него было невозможно. Начала сказываться нехватка продуктов[3]. Клава доставала картошку и масло, печенье и др. в своем буфете. Я в это время был совершенно без денег и кормился тем, что мне приносила Нюра из столовой, а она приносила мне котлеты, кашу, так что я был сыт. К этому времени я несколько успокоился, перестал метаться, да и немцы в город не вошли, так что я даже стал приходить в себя и поправляться.

[1] 121 Ленинградец-фронтовик вспоминал события, развернувшиеся вскоре с участием сибирского подкрепления. Группа этих войск включилась, как свидетельствует автор, «в одну из кровопролитнейших битв Ленинградского фронта» среди лесов и болот у полустанка Погостье. Необходимо было перевалить через железнодорожное полотно, однако участок простреливался врагом, и столь интенсивно, что его назвали долиной смерти. «Ползем туда вдесятером, а обратно вдвоем, и хорошо, если не раненые». Убитые лежали вдоль насыпи слоями. Один из слоев составляли «сибиряки в полушубках и валенках, шедшие в атаку в январе-феврале сорок второго». Перевалить через насыпь и продвинуться в конце концов удалось, однако главная задача — прорыв блокады Ленинграда — выполнена не была (Никулин Н. Н. Воспоминания о войне. СПб., 2008. С. 55–56). — /Комментарий А. Н. Крюкова/.

[2] 122 Распространенный слух, ходивший в блокадном Ленинграде. Из воспоминаний блокадника: «Говорили о том, что кто-то из знакомых слышал от какого-то незнакомца, что к Ленинграду двинута Сибирская армия, которая должна прорвать блокаду не сегодня, так завтра, во всяком случае, на днях…» (Голоса из блокады. СПб., 1996. С. 363). «В первые недели осады Ленинграда ходило много слухов о том, что на прорыв блокады идет 54-я армия под командованием известного генерала Г. И. Кулика, — вспоминает В. В. Васильев. — Только и было разговору: „Кулик идет! К нам на прорыв блокады, блокада будет прорвана! Кулик выручит“. Однако Кулик промедлил с наступлением, а немцы значительно укрепили место прорыва, и все атаки наших войск были отбиты. Вскоре ленинградцы стали говорить, что „Кулик застрял в болоте“» (Васильев В. В. Блокада — далекая и близкая: воспоминания участника обороны Ленинграда. СПб., 1993. С. 24, 25). — /Комментарий А. С. Романова/.

[3] 123 Передовые части противника были в 4–5 км от Колпина. Но полного окружения города еще не было. Муки оставалось на 17 дней, крупы — на 29, рыбы — на 16, мяса — на 25, масла животного — на 28 дней. 30 августа врагом была захвачена Мга, железнодорожная связь со страной прервалась. С захватом Ивановского была перерезана шоссейная дорога (Буров А. В. Блокада… С. 46, 48). Окончательно Ленинград оказался в блокаде 8 сентября, с потерей Шлиссельбурга. — /Комментарий А. С. Романова/.

13.05.2026 в 18:07