26 июня.
Днем был в театре и взял обратно свое заявление из рук Ольги. Она подала мне его с ехидной усмешкой. Это Боярский обещал мне его никому не показывать.
Пристал к Мусе написать знакомому ей инспектору оркестра ЦДКА в Москве. Поругались. Но все-таки она письмо написала.
Симочку должны были эвакуировать с очагом, но она заболела и осталась.
В театр прибывали письма и телеграммы с запросами от уехавших на отдых работников, куда ехать, в Сочи или Ленинград. Дирекция, не знавшая раньше, что ответить, теперь требовала возвращения в Ленинград. Постепенно люди стали прибывать. Приехали Черняк, Моська и Шер. Дирекция явно нарочно задерживалась в Сочи. Асланов и Печковский пытались там отсидеться. В это время здесь Боярский разваливал театр, метя на место заместителя директора Мариинки Белякова, который должен был уйти в армию. Но ему удалось только развалить театр, и, т. к. Беляков остался, он стал начальником пожарной охраны здания Нардома.
Свободное копирование
