Раньше инструктором в смене Иванова был пожилой мужчина пенсионного возраста – Семён Дементьевич, страстный рыболов. В выходные они с Ивановым и ещё одним машинистом часто ездили на рыбалку на Белоярское водохранилище на реке Пышма. Вода из реки поступает для охлаждения реакторов Белоярской атомной электростанции, а сбрасывают её преимущественно в это водохранилище позади станции. В зимнее время эта горячая вода образовывала широкую полынью, к которой устремлялась рыба. Вот около этой полыньи они обычно и рыбачили. Семён Дементьевич был маленьким, худеньким мужичком. Он всё время стремился разместиться поближе к открытой воде. Но однажды его лёд не удержал – он провалился и утонул. Пытались ли его спасти Иванов сотоварищи, я не знал, как и вообще никаких подробностей произошедшего.
Вместо погибшего инструктором сначала назначили Молочкова, который был опытным и толковым машинистом. Но он не имел специального образования и особого желания работать инструктором. В результате «сосватали» меня. В трёх оставшихся сменах инструкторами работали наши выпускники Свердловской школы машинистов: Никитин, Южаков и Карпец.
На первой смене меня представили в качестве машиниста-инструктора. После того, как смену распустили по своим рабочим местам, Молочков меня напутствовал: «Твоё дело – техника, а по локомотивам людей распределяет начальник смены». Должностной инструкции никакой не было, но я сам подумал, что должность инструктора подразумевает не только необходимость следить за состоянием техники и по сигналу машинистов помогать устранять неисправности, но и проводить занятия с личным составом смены по правильному управлению локомотивом и тормозами, изучать электрические схемы и так далее.
Примерно за месяц я уже освоился в своей новой должности. Но с Ивановым у нас взаимопонимания так и не возникло. Он как будто выполнял свою работу, а я свою. Сблизиться никто из нас не стремился. Когда Иванов ушёл на месяц в отпуск, замены ему не дали, и мне пришлось выполнять обязанности и инструктора, и начальника смены. За месяц его отсутствия я даже ни разу не подумал, что кого-то на своём рабочем месте не хватает, решал без каких-либо затруднений текущие проблемы. Даже начальник службы тяги не вмешивался в мою работу, хотя, конечно, мы с ним о ней разговаривали.
Наша раскомандировка теперь была в черте города, в бывшем здании городской администрации. Там имелся большой зал со сценой и трибуной, за которой мне приходилось выступать. Один кабинет занимал начальник службы тяги, а в другом оборудовали учебный класс, где инструктора проводили занятия с личным составом смен.
Я приходил на работу за полчаса до начала смены, брал в кабинете начальника журнал, садился за стол, который стоял на сцене рядом с трибуной. За десять минут до начала смены узнавал у диспетчера места пребывания поездов и сообщал бригадирам. Пришедшие на работу подходили ко мне, назывались по фамилии и локомотиву, на котором работали. Большинство людей я, конечно, знал, но бывали и новички из других смен, пожелавшие в свой выходной по просьбе руководства поработать.
Однажды на раскомандировке я заметил, что один из машинистов – Григорьев – явно нетрезв. А ему, как и всем остальным, через десять-пятнадцать минут надо было отправляться на работу в ночную смену. Не знаю, как бы поступил Иванов (кстати, они с Григорьевым были приятелями), а я поступил по-своему.
– Григорьев, сегодня я не допускаю тебя до работы. Можешь идти домой, а утром я доложу начальнику цеха.
– Почему?
– Да потому что ты пьян. Ещё уедешь загорать на Южный рудник. На Северный не поедешь, там холодно.
Кто понял шутку, засмеялся. Григорьев спорить не стал. Мне удалось заменить его другим машинистом, у которого локомотив был на ремонте.
Оставшийся месяц мы проработали спокойно, больше никаких происшествий не было, план перевыполнили. Мне даже понравилось работать без начальника смены. А в октябре мне дали премию с записью в трудовой книжке: «За работу в III квартале премировать в сумме 20 руб.». К слову, на эту сумму можно было купить сто булок белого или сто пятьдесят – серого хлеба, или сто литров молока (у нас в семье ни один день без этих продуктов не обходился).
Свободное копирование
