Снова стала «встречаться» мне в столовой Лина. Однажды я решился и назначил ей свидание. В воскресенье мы встретились в центре города. Погуляли по набережной реки Исеть, посидели там же на лавочке. Надо заметить, что относился я к ней не как к подруге, а скорее как к младшей сестре.
Лина жила примерно посередине между заводом «Уралмаш» и центром города, по маршруту движения трамвая №5. Встречались мы с ней до глубокой зимы, только для разнообразия меняли места встреч. Однажды были с ней во дворце культуры железнодорожников на совместном концерте иллюзионистов и художественной самодеятельности ДК. Там выступал и наш однокурсник – свердловчанин, высокий красавец с чёрными вьющимися волосами – Нечипуренко. Он играл на кларнете, а его жена танцевала.
Однажды я назначил Лине свидание вечером в лютый мороз у почтамта, надеясь на то, что внутри здания будет тепло. Зал там большой, народу немного. Но моя подружка не пришла. Я прождал несколько «пятёрок», но она так и не появилась. И после этого случая я перестал её «видеть» в столовой – попросту не искал с ней встречи. Я подумал, что наверное, у неё появился поклонник из ребят её возраста, может, ученик того же техникума, зачем я буду им мешать? Я для неё дядька, старше лет на семь-восемь, да к тому же в некотором роде женат. Собственно, и Лина ко мне тоже ни разу больше не подошла, так что мы с ней молча расстались.
Чтобы закончить тему «Лина», забегу на полгода вперёд. За это время, как мне казалось, я научился вполне прилично танцевать (раньше, ещё при наших встречах, Лина как-то предложила мне пойти на танцы, а я разочаровал её ответом: «Не умею танцевать». Хотя при жизни в деревне до службы в армии вроде что-то с танцами и получалось, но в себе я уверен не был). Наш секретарь комсомольской организации – историчка Руфина Андреевна как-то пригласила в школу из консерватории балетмейстера, чтобы он научил нас азам бальных танцев. С нас собрали по тридцать рублей. Желающих оказалось человек сорок, правда, все мужчины. Занятия проходили в большом, просторном зале, места было достаточно для всех. Там стояло пианино, на котором играла женщина, наверное, коллега учителя танцев. Мы начали с простейшего танца «Конькобежцы», потом изучили танго, фокстрот и закончили вальсом. Всего занятия заняли дней десять-двенадцать. После этих уроков у меня появилась (пусть это немного нескромно звучит) смелость и даже какая-то галантность. Теперь я не стеснялся пригласить на танец девушку, которая мне нравится.
На учёбу и обратно мы ходили мимо дворца культуры и всегда из афиши узнавали, что будет вечером в клубе. Дело было летом. В тот день афиша гласила: «Вечер танцев». Я, Иван и Веня Никонов решили его посетить.
Внутри, неожиданно для себя, я увидел Лину. Подошёл к ней, поздоровался и пригласил на танец. Она пошла со мной в круг танцующих и с упрёком сказала:
– А говорил, что не умеешь танцевать…
– Да это когда было-то, почти год назад, – отмахнулся я и попытался загладить неловкость комплиментом: – А ты за это время стала взрослее, элегантнее.
– Не надо продолжать, а то я заплачу, – покраснев, произнесла она.
– Разрешишь мне сегодня тебя проводить?
– Не могу, у меня уже есть провожающий.
– Ну тогда позволь тебя пригласить на последний танец.
– Хорошо.
Когда вновь заиграла музыка, я подошёл, не обращая внимания на её окружение, и пригласил её на «последний танец». Во время танца прояснились обстоятельства нашей размолвки. Как выяснилось, она не приехала тогда на свидание из-за родителей, которые её не отпустили – она же ещё была «малолеткой». А я тогда встал в позу – раз не приехала, значит, не хотела.
Это была наша последняя встреча. Больше я её не видел нигде и никогда.
Свободное копирование
