Доехав до Поклевской и спросив у кого-то дорогу, мы с Виктором пошли пешком в деревню Перванова. Оказалось, что мы проехали лишних пять километров и нужно идти обратно по шпалам или по пешеходной дороге за кюветом. Прошло всего чуть более суток, как мы уехали из Балезино, но природа здесь разительно отличалась от нашей. Что приятно удивило – это зелёная трава, распустившиеся деревья и тепло. В Удмуртии из травы лишь кое-где пробивалась крапива (и её тут же срезали в пищу), и там было ещё холодно. Я шагал по шпалам и с интересом обозревал окрестности, поскольку в этой части земли (я это чувствовал) мне предстояло жить. Да и по этой дороге впоследствии мне приходилось ходить много десятков раз. Это одна из главных железнодорожных магистралей страны: «Москва – Владивосток». По обеим сторонам дороги посадка из красивых деревьев и кустарников.
Километра через четыре пути мы увидели на возвышенности несколько красивых домов, покрашенных в разные цвета, и множество крикливых детишек. Это оказался детский дом. Справа от него был сосновый бор, а между ними прочный деревянный мост над железной дорогой. Мы с Виктором прошли под этим мостом, как по туннелю, так как тут ещё во время строительства железной дороги была прорыта глубокая траншея длиной 15–20 метров. А ещё через полсотни шагов мы оказались на железнодорожном мосту через небольшую реку. Несущие конструкции моста находились внизу, а сверху были лишь небольшие перила и пешеходные мостки по обеим сторонам, да ещё по диагонали две будки для охранников, которые нас сразу и остановили. Мы немного смутились и пожалели, что не удалось полюбоваться красотой реки и окружающего пейзажа. Охранники спросили, куда и зачем мы направляемся. Мы, как смогли, объяснили. Видимо, что-то в нас убедило охранников, что мы не диверсанты, и они нас любезно проводили через мост. Через полкилометра мы дошагали до переезда. Справа от нас были добротные дома, стоявшие от железной дороги в сотне метров. Мы свернули к ним, полагая, что это и есть Перванова. Встречная женщина подтвердила, что мы не ошиблись и объяснила, как найти контору колхоза. Она оказалась на этой же улице – в центре. Крепкий дом с высоким крыльцом, с сенями и большой прихожей. Войдя в правление, мы увидели двух мужчин, сидящих за одним столом. Мы поздоровались. Они предложили нам сесть на скамейку. Один из них спросил:
– Что вы хотите?
– Мы хотели бы поступить к вам на работу, – сказали мы. Они многозначительно переглянулись.
– Тогда давайте будем знакомиться, – предложил тот же мужчина и сам представился: – Конев Николай Михайлович, председатель колхоза.
Был он мужчиной средних лет приятной наружности, степенный. Второй собеседник представился нам как Зотий Иванович Комаров, бухгалтер. Был он лет пятидесяти, с проседью в волосах, аккуратной причёской и усами, с обаятельной и доброжелательной улыбкой. Каждый из нас назвал свою фамилию и имя. Председатель спросил:
– А вы не братья?
– Нет, – ответили мы. – Однофамильцы.
Тут я рассказал о своей семье, объяснив, что нас на самом деле пять человек. Виктор добавил, что они приедут вдвоём с женой. Также мы рассказали о семье Ворончихиных, которые тоже хотят приехать. Ответ председателя был таков:
– Нам работники нужны. А по приезде мы вас примем в колхоз и поможем устроиться с жильём.
В общем, «златых гор» они нам не обещали, но в остальном обнадёжили. Время подходило к вечеру. В деревне магазина не было, да нам и пользоваться магазином было бы непривычно. Наши будущие «работодатели» догадались, что нам нужно что-то перекусить и где-то переночевать. Организовали нам ужин, попросив повара тракторной бригады нас накормить. Анна Ивановна (так нам её представили) принесла хлеб, суп и по стакану молока. Мы поужинали, поблагодарили хозяев и, с их разрешения, остались ночевать в конторе.
Свободное копирование
