1945 год - 3

Рядом с деревней Потёмкино, метрах в двухстах по тому же тракту находилась деревня Лебеди. В ней прежде всего обращали на себя внимание добротные дома. А ещё там жили родственники моего папы. Мы ещё до войны гостили у них пару раз. Приезжали на лошади, ночевали и вечером следующего дня отправлялись домой. По гостям, в основном, ездили зимой, лошадей не жалели. До Лебедей всего-то 5 километров, можно было и пешком дойти, но брали лошадь на целые сутки. Видимо, такая была традиция. Больше всего из угощения тогда мне понравился чай с сахаром и топлёными сливками. Позже, когда не стало отца, я иногда проходил по этой деревне и с любопытством смотрел на дом с белыми наличниками, в котором мы гостили, когда я был ещё маленьким. Но став постарше, я уже не осмеливался туда зайти. Я даже не знал, какое родство у нас с ними. Через Лебедей я ходил на железнодорожную станцию Балезино. Летом 1945 года мама меня «откомандировала» для покупки материала на платья моим сёстрам Венере и Фаине. Утром в одиночку я пешком отправился в путь. Идти 25 километров. Дошёл нормально, но на рынок уже не успел, он закрылся. И я направился в гости к Сусловым. Знал, где они живут, так как с родителями у них бывал.

Тётя Анфиса, добрейшая женщина, старшая сестра моей мамы. Её муж, Семён Суслов, вернулся с войны в 1944 году по ранению. У него была раздроблена челюсть. В госпитале ему её кое-как собрали, но получилось криво. Он дома сапожничал, и этим ремеслом кормил всё своё многочисленное семейство. Детей у них было семеро – это были мои двоюродные братья и сёстры. Старший Павел погиб на фронте. Он был лётчиком-истребителем. Вторая была Алевтина – красавица. Третьим был Виктор; говорили, что он уехал в Ставропольский край. Дальше был Владимир – умница, но инвалид, передвигавшийся на костылях. Следом – Роза, моя ровесница. Шестым был Миша (он потом работал штурманом гражданской авиации). И седьмой, последней, была девочка Таня. И в такое многочисленное семейство «привалил» я. Меня приняли хорошо, сытно накормили. А под вечер мы с ребятами вышли на большую поляну играть в лапту. Из Сусловых были Миша и Роза, остальные – мальчишки и девчонки из соседних домов. В эпизодах этой игры «водящим» – полевым игрокам обеих команд – приходится бежать со всех ног навстречу друг другу. При этом надо следить, чтобы в тебя не попали мячом. И в такой ситуации зачастую случаются казусы. Две команды бежали навстречу друг другу, и девочка из команды соперника, стремясь избежать столкновения со мной, свернула в сторону. Беда в том, что я тоже свернул в ту же сторону. Со всего маху мы ударились друг в друга! Было смешно и больно. Но этот эпизод мог бы и забыться, если бы через некоторое время не повторилась «ударная встреча» с той же девочкой и с тем же результатом. Это было уже не смешно, а пожалуй, грустно – настоящий рецидив.

На следующий день мы с кузиной Алевтиной пошли на рынок. Мне нужно было купить материала на платья, а ей вздумалось платье продать. Довольно долго мы искали ткань и нашли лишь два отреза разной расцветки и качества. А продавать платье 17-летняя Аля стеснялась и попросила меня помочь ей в этом нелёгком деле. Ко всему прочему, у платья был дефект – большое чернильное пятно. Но как-то мне удалось его сплавить. Покупатель не очень его рассматривал, да и цвет платья был близок к синему, хотя и разноцветный. Продал я это платье за 250 рублей. Из этих денег 150 рублей мы проели на всяких вкусностях. Я впервые в жизни попробовал мороженое. Удивительно вкусное мороженое! Таким был мой первый опыт купли-продажи.

Вечером я распрощался с Сусловыми и пошёл к тёте Марусе. Она была женой дяди Ивана – младшего брата моего отца. Иван тоже погиб на фронте, как и мой папа. Маруся была украинкой по национальности. У неё был сын Женя и дочь Галя. Она работала на станции в почтово-багажном отделении. Во время войны все железнодорожники были военнообязанными. Я помню её, одетую в шинель, в тёмно-синем берете и кирзовых сапогах. Паёк им выдавали больше и разнообразней, чем у рабочих заводов и фабрик. Всегда, когда у них бывал, она сытно и вкусно угощала. Патефон, который я видел и слушал малышом впервые, оказался у них цел и невредим. Я ставил пластинки, крутил заводную рукоятку и слушал песни. Особенно запомнилась песня военного времени:

Ой, туманы мои, растуманы,

Ой, родные леса и луга!

Уходили в поход партизаны,

Уходили в поход на врага.

Жили они у самой железной дороги, недалеко от вокзала в деревянном двухэтажном доме на втором этаже. Переночевав у тёти Маруси, позавтракав, я двинулся в обратный путь домой. Дошёл без приключений, под вечер был дома. Восторгов мои покупки не вызвали. Но из материала, который я купил, моим сёстрам сшили довольно приличные платьица.