Сложилось исторически, что мы дружили с ребятами из Бурлачьей балки и недолюбливали соседей из Сухого лимана. Но главными врагами в послевоенное время стали аккаржанцы. До войны там жили трудолюбивые мирные немцы. Женщины приходили в институт торговать. Помню аппетитные куски домашнего сливочного масла "со слезой" в форме эллипсоида, завернутые в виноградные листья и крупных бычков- песочников, которые ловились в заливе лимана, где сейчас Судоремонтный завод. Товар взвешивали на старинных весах - медные тарелки на коромысле.
Время от времени появлялись сообщения, что задержан немец, шпионивший в пользу Германии. Среди таких бывали даже знакомые. С нынешних позиций трудно судить, было ли это правдой. За время войны часть жителей выслали в Казахстан и Сибирь, кого-то расстреляли наши (на всякий случай), кто-то ушел с вместе оккупантами. Короче, население в Либенталях (Аккаржах), в меньшей степени в Люстдорфе, сменилось практически полностью. На этом месте поселились приехавшие из других районов. И так случилось, что в Мал. Аккарже обосновались полубандиты. Во всяком случае, такими были дети и подростки. Я говорил, что в институте мое поколение было старшим из детей, больше были единицы. Аккаржанские значительно превосходили нас по возрасту и, соответственно, физической силе. Это были не дети, а скорее парни, напоминавшие косивших от армии дезертиров. Зимой, когда лиман замерзал, катались на коньках. Эти друзья гонялись за нами, стараясь зацепить проволочным крючком, опрокинуть на лед и отобрать коньки. Бывали случаи, когда это удавалось, тогда родители группой шли в село разбираться и выяснять отношения. Нас преследовали и на воде, когда мы катались на лодке, чтобы ее отнять.
Общественная жизнь била ключом. На энтузиазме молодых и активных и по принуждению идеологических органов. Отмечались не только главные праздники, но и День Красной (Советской) Армии, и даже день Парижской коммуны и день рождения Тараса Шевченко. Читались доклады, давались концерты. Большинство исполнителей - учащиеся нашей школы. Так как нас было мало, практически все становились участниками. Ставили короткие пьесы, инсценировки басен Крылова, читали стихи. "Сценические костюмы" собирали "по хатам". Место действия - тесные комнаты школы, летом Большая терраса. Позже восстановили разрушенную столовую, которая служила также клубом. Я регулярно выступал в разных жанрах. Одно время был запевалой в школьном хоре. Особенно как будто удалась очень популярная во время войны песня "Тост": "...Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем!". Почему выбрали ее для детского исполнения, не знаю. Репертуар обычно составляла Анастасия Степановна. В итоге не могу сказать, что все номера были на высоком художественном уровне, но лучшего не было, народ смотрел.
Существовала и взрослая художественная самодеятельность. Пели песни и частушки (даже на местную тематику), плясали, разыгрывали скетчи. Хорошо была принята инсценировка по рассказу А.П.Чехова "Предложение", где роль отца невесты исполнял мой отец. (В московском театре в наши дни поставили мюзикл на эту тему под названием "А чой-то ты во фраке?", музыка известного барда Сергея Никитина). Неплохие стихи писал острослов и балагур экспедитор К.А.Мущинский.
Давали представления бригады Облконцерта. Как-то приезжала группа, которая показала в концертном исполнении оперы Лысенко "Наталка-Полтавка" и "Запорожец за Дунаем". Выступал коллектив песни и пляски пограничников.
В институте была своя узкопленочная киноустановка (долго объяснять современному зрителю, что это такое) и свой киномеханик, работавший с довоенной поры. Кино показывали раз в неделю, по пятницам (?). Киномеханик привозил картину и сообщал первому встреченному название фильма, дальше работало "сарафанное радио". Лента любого фильма разделена на части. В большом кинотеатре фильм идет непрерывно, т.к. работают два аппарата. У нас был только один, чтобы сменить бобину, нужна была остановка на 2 - 3 мин. Многих зрителей количество частей интересовало почему-то больше, чем название и содержание фильма, об этом в первую очередь спрашивали киномеханика, приехавшего из города в день сеанса. Фильмы были преимущественно старые, копирование новых на узкую плёнку сильно отставало, и в черно-белом варианте. До открытия клуба фильмы крутили в школе, народу набивалось, как сельдей в бочку, летом во дворе с проецированием на белую стену, зрители приходили со своими стульями. В окрестных селах и этого не было, много наших сверстников приходили и приезжали на велосипедах.
Одной из форм отдыха в летнее время были поездки на море в выходной день. Общественный пляж в Черноморке или коса Сухого лимана (слева от входа в порт Ильичевск) решалось перед выездом путем обсуждения, иногда бурного, у каждого варианта находились сторонники.
Наша компания в купальный сезон часто ездила на косу (6,5км) на велосипедах на целый день. Тогда там были чистота и полное безлюдье, только рыбацкая артель в нескольких сотнях метров.
Свободное копирование
