001_A_021_Deda Vova (0-40)
Продолжаю вчерашний рассказ. Сегодня 4 сентября 2008 года.
Так вот: как-то - уже кончился рабочий день, я что-то задержался в цехе - позвонил мне директор, говорит: "А ты ещё на работе?" - "Ну, да", - говорю - "как слышите, Иван Михайлович". Это уже был другой директор, Иван Михайлович Сенкевич. "Ты домой скоро пойдёшь?". Я говорю: "Да, наверное, минут через двадцать, что-нибудь..." - "Зайди ко мне". А мы с ним жили в одной... Пауза, телефон звонит.
001_A_022_Deda Vova (17-30)
А мы с ним жили в одном доме на одном этаже в соседних квартирах. Я захожу к нему, а он мне даёт книгу. Эта книга - вот как амбарные записные книги такого большого формата. Говорит: "Посмотри".
Я, значит, сажусь, смотрю - это отчёт группы английских инженеров о своей поездке в Америку - в Соединённые Штаты Америки - по изучению организации труда в Штатах. Я начал листать - и мне так интересно стало... Я говорю: "Иван Михайлович, дайте, я почитаю!" Он говорит: "Не могу" - "Почему?" - "А она - ДСП". То есть - для служебного пользования. Смотрю - действительно, сверху там написано: "Для служебного пользования". Я говорю: "Иван Михайлович! Мы с вами живём в одном доме, в соседних квартирах. Я вам клянусь, что сейчас её спрячу за пазуху, чтобы никто не увидел - и в восемь утра она будет на столе здесь". Он говорит: "Ну, смотри, бери".
В общем, взял я эту книгу, пришёл домой и начал её читать. Я её полночи читал - настолько это было интересно, настолько для меня оказались многие вещи совершенно неожиданными. То есть настолько неожиданными, что я первое время даже сомневался в чём-то... Потом я понял, что всё, что я знаю - это бред сивой кобылы, что всё это - враньё и чистая пропаганда. Вот я повторяю: вот тогда у меня в голове начался какой-то поворот от этого развитого социализма, от "долой частную собственность" и так далее.
Что же я вычитал в этой книге? Во-первых, я увидел, зная производительность труда нашу - а наша ЦСУ, отчётность центрального статистического управления - что мы в промышленности отстаём от Соединённых Штатов в три раза, а по сельскому хозяйству - в семь раз, по производительности труда, по энергоёмкости, по энергозатратам, и так далее, и так далее... Но что меня больше всего потрясло: там был целый раздел, посвящённый охране труда и технике безопасности. Меня потрясло отношение этих "проклятых капиталистов" к человеку, к рабочему; какие деньги они тратят, если произошёл несчастный случай, чтобы докопаться до истинной причины и её устранить, какие штрафы накладывает независимая инспекция труда - американская - на собственников предприятий, у которых произошли несчастные случаи, а, не дай Бог, смертельные. Начинается эта глава со следующего: они пишут, что они приехали на какое-то предприятие - я уже не помню, на какое, это неважно - и перед проходной стоит обелиск, на котором написано: "На нашем предприятии 25 лет не было ни одного несчастного случая".
Дальше: когда я дошёл до раздела об оплате труда, мне вообще стало плохо: я выяснил, что у них в себестоимости продукции в среднем по стране зарплата занимает где-то 70% в среднем. А у нас, в моём цехе - 17! Я сразу понял: Господи, да где же эксплуатация-то выше? У них или у нас? Почему мне всё время долбили в институте, и сейчас все газеты, радио - телевизоров ещё не было - как что у нас нет эксплуатации, а вот там проклятые эти самые буржуины эксплуатируют? Да ничего подобного! Я увидел, что у нас самая высокая эксплуатация, то есть неоплаченный труд! И вот эта книга... потом я уже начал ко всему относиться, так сказать, ну... с рассуждениями, то есть перестал принимать на веру всё, что пишут наши газеты, и так далее, и так далее. Я всё начал анализировать и примерять на себя. Вот я - начальник цеха, вот у меня цех, довольно большой, 650 работников в цехе, производим промышленную продукцию категории А, очень нужную промышленности. И начал анализировать свою работу... У меня после этого возникла огромная куча вопросов, на которые я не мог найти ответа. Ну, например, мы выпускали бытовые коврики. Это - резиновый коврик с рифами размером 800х800 мм, для изготовления которого применялась следующая технология: приготовление сырой резиновой смеси, каландрование сырой резиновой смеси, нарезка каландрованной резины - то есть лист уже получается, лист сырой вот этой заготовки. Дальше - его укладка в пресс-форму, установка пресс-формы в пресс, вулканизация, после вулканизации - обрезка заусенцев... после чего продукция готова. То есть вот сколько операций.
Так вот: если мы продаём какому-то предприятию... а у нас там в Оренбурге было резиновое предприятие, такое, полукустарное, которое делало сапоги, ни больше ни меньше - сапоги, и они всегда нуждались в сырой резине. И мы, когда вот остаётся дней пять до конца месяца, я своих плановиков цеха, плановичку цеха, говорю: "Ну-ка быстро-ка прикиньте, что у нас получается с валовкой?" Тогда главное - валовка была, то есть рублёвая... объём в рублях, продукция - это был главный показатель. Ассортимент и качество - это шло уже потом, причём на: звоню на это предприятие - у меня были с ними связи - и говорю: "Резина сырая нужна?" Да она всегда им нужна была! "Сколько?" Там пять тонн... Значит, делаем резину и сырую резину им отправляем.
И вот послушайте: килограмм сырой резины 11 рублей стоил. А килограмм бытовых ковриков, то есть когда эта резина прошла ещё целый ряд операций - с затратой энергии, труда, пара, воздуха там и так далее, и так далее - 3 рубля. Это вот такая экономика была! Значит, готовая продукция - за килограмм 3 рубля, а сырая резина, из которой сделаны - это 11 рублей килограмм! Вот, чистый убыток! Но, но: вот эта продукция, которая называлась "предметы народного потребления" - она шла отдельной строчкой в плане. Если цех выполнил план по всем показателям, но строчка "предметы народного потребления" не выполнена, значит, никакой премии быть не может. Поэтому хочешь не хочешь, а эту абсолютно экономически невыгодную продукцию надо было выполнять.
Как же выходили из положения? Да очень просто! Просто завышали по всем остальным потом - по той продукции, которая шла в промышленность: не в продажу, не для народа, а для комплектующих на машиностроительные заводы там на всякие, начиная от автомобильных * и кончая самолётами, подводными лодками, танками и так далее - ну, всё мы делали туда, все резиновые детали. Причём вот такие "ножницы" - они же и развалили страну-то в конце концов, вот эта экономика! Ведь... вот возьмём такой товар, как молоко: в конце 80-х годов, когда уже экономика советская вообще была никакая, литр молока в магазине стоил 30 копеек. А государство покупало литр молока в деревне у крестьян за рубль! А где же государство брало 70 копеек? Вот спрашивается: где? Мне на этот вопрос никто ответить не мог. Я просто сам допёр. Просто всему населению, которое работало, просто недоплачивали зарплату, они получали не зарплату, а оклад. И всё планирование зарплаты шло в оклад. Вот, например, в цехе установлена средняя зарплата, там, скажем, в 150 рублей. Всё! Кто-то может получить 160, тогда обязательно кто-то должен получить 140. А иначе ты не уложился в фонд зарплаты, и опять всякие неприятности - и отсутствие премии. Вот такая вот экономика.
И чем больше я в это всё вникал, тем больше я приходил к соображениям, что вообще-то глупость какая-то, то есть дикость там - встречался совершенно с дикими... как я уже не раз говорил, сдельщиной на режимных работах и процессах. Какие там скоростные плавки! Вот эти скоростные плавки - вот потом из них делали, я не знаю там - автомобили, а они ржавели через год, потому что металл был не металл, а говно просто, это была скоростная плавка, то есть там не доложили каких-то, значит, антикоррозийных ингридиентов. Ну, это как пример я привожу. Нужны была гонки: выполним и перевыполним, выполним и перевыполним, все лозунги подряд: пятилетку - в четыре года, пятилетку - в три года. Как потом вообще выяснилось в 90-е годы, когда уже рухнуло это всё, что ни одна пятилетка выполнена не была. А в пятьдесят пятом году - точно не могу сейчас сказать - или в пятьдесят шестом была первый раз принята не пятилетка, а семилетка. И вот эти вот планы - пятилетние и семилетние - они обычно принимались съездом КПСС. И в стенограммах, которые публиковали и продавали - а я их покупал, и в газетах их писали - был целый том расписан, сколько и чего мы должны к концу пятилетки или в данном случае семилетки, которую я просто проконтролировал, выполнить, вплоть до сколько пар обуви, сколько штук станков там, сколько тонн там молока, хлеба, мяса - ну, в общем, всё. Одежды - всё, всё там было.
Так вот: вы знаете, что у меня есть стенограмма всех съездов, в том числе и этого. И вот, кончилась эта семилетка - и в газете "Правда" были опубликованы итоги семилетки. И опять на нескольких полосах газеты все перечислены эти данные и показатели, что сколько выполнено по всем этим показателям - там их сотни, тысячи! А я достал эту стенограмму, положил рядом и рядом с этими цифрами "Итоги семилетки" начал ставить цифры, которые планировались семь лет назад. Оказалось, что за семилетку, которую на ура выполнили там за шесть лет или что-то в этом роде, выполнен был только один показатель - производство обуви. Правда, обувь такая, которую не хотели носить, плохая обувь, но тем не менее: она исчислялась парами, вот, пары обуви были выполнены. Всё остальное не выполнено - всё в минусе, всё, начиная от хлеба и зерна и кончая автомобилями, тракторами там, и так далее.
Вот, вот это вот была... начали нас, значит, тут пошли какие-то движения за хозрасчёт. Каждый цех должен быть на хозрасчёте - хорошо. Но в цехе нету приборов измерения энергоресурсов, они только по заводу в целом - какой же, к чёрту, хозрасчёт? Значит, я стал перед директором ставить вопрос: на меня нажимают, что "бери, переходи к хозрасчёту". Я говорю: "К какому хозрасчёту? Давайте сперва закажем счётчики электроэнергии, счётчики воды - холодной, горячей, пара там - и так далее, и так далее, вообще, всей энергетики". Да, ну и сырьё всё считалось. "Вот, давайте это всё сделаем, вот тогда я переведу цех на хозрасчёт. Больше того - я каждый участок переведу на свой хозрасчёт, поставлю на каждый участок все эти приборы измерительные - и пусть они экономят электроэнергию, воду, а не льют там, где надо, где не надо, и так далее".
Ну, ни фига, конечно, из этого не вышло, ничего, но зато отчитались: хозрасчёт. Мы вообще каждый год отчитывались по сокращению штатов, хотя никого не сокращали, по пересмотру нормы выработки, я, по-моему, это уже рассказывал, по РМЦ там особенно ярко это было... * фактически...
А главное - нужно было удержать зарплату. Ну, скажем, вот потолок 180 рублей в ремонтно-механическом цехе - всё, значит, больше, чем 180, нет... Иногда... Рабочие даже это понимали! Можно было рабочему сказать: "Слушай, у тебя получается 200 рублей, но ты же понимаешь, что..." А он говорит: "Ну, вы оставьте 20 рублей, мало ли - может, в следующем месяце аварий не будет, и я не заработаю...". Вот, то есть если слесарь сидит без дела - хорошо это или плохо? Я...
<звонок, конец записи>
Свободное копирование
