Одна жизнь - 166

 001_A_003_Deda Vova (1-04-23)

 Сегодня 13 августа 2008 года. Сегодня у Вовца, у сына, день рождения, ему 56 лет. Но, к сожалению его нет, поздравить я его сегодня не могу ? значит, поздравлю, когда они вернутся. А должны они вернуться завтра, Наташа сказала, что поздно вечером. Значит, послезавтра утром они позвонят. А потом, наверное, встретимся отметить их день рождения. Тем более, что у Наташи такой юбилей, не день рождения ? необычный, незаурядный, юбилейный. Вот, это такое маленькое отступление.

 Итак, я остановился в прошлый раз на том, что в Оренбурге меня назначили механиком цеха обработки регенерата. Сделаю опять отступление, а потом вернусь. Отступление будет заключаться в следующем: я хочу рассказать, как я ездил на свидание с отцом к нему в лагерь в Княжпогост в феврале сорок шестого года, когда был студентом лесотехнического института. Мне почему-то казалось, что я уже это рассказывал, но вот Андрюша, когда я ему позвонил, он говорит: "Нет, я не помню такого. Ты давай расскажи. Если окажется, что уже рассказывал, ничего страшного, мы потом это всё равно редактировать будем". Поэтому расскажу, потому что это было, с моей точки зрения, достаточно интересно.

 Итак, от отца пришло письмо, что я могу... Ну, я ему писал, спрашивал, могу ли я приехать? Вот, значит, получил письмо, что я могу приехать, что если я смогу приехать... а он мне назвал адрес, куда прийти, у кого остановиться. Там было сказано, что это в таком-то доме номер такой-то, в бараке, в комнате номер такой-то, хозяйку зовут Цецилия Иосифовна Лурье, вот, значит, если ты надумаешь ехать, дай телеграмму, и она будет знать, что ты приедешь.

 Итак, я собрался ехать. Зимние каникулы, февральские каникулы в институте. Нога у меня уже поломанная ? это я рассказывал ? левая нога, где трещина была, зажила, гипс я снял, и я уже ходил с тросточкой. Слава Богу, там не было перелома, была трещина, поэтому быстро зажило. Побаливало ещё, и я решил ехать. Зима, февраль ? а ехать на Север, город Княжпогост ? это вообще Коми АССР, вообще Бог знает где. А у меня ? что у меня? Тёплой одежды не было. И билет ? тогда с билетами было страшно трудно. Это ещё пропускная система действовала, значит, нужно было пропуск хлопотать, получить пропуск. Дальше была карточная система: нужно было поменять свои карточки, прикреплённые к определённому магазину ? карточки на хлеб, на крупы, на мясо, на водку даже, на масло ? на всё ? на так называемые рейсовые карточки, которые давали возможность отовариваться в любом городе, в любом магазине, а так можно было отовариваться только в магазине, к которому твои карточки прикрепляли, в другом тебе бы ничего не дали. Надо было всё это оформлять ? всё это проблемы. Но, к счастью, в Москве сохранились старые папины друзья. Один из них ? Попов Владимир Иванович, он был генерал-директором... на железной дороге, был главным редактором газеты "Гудок". Была такая газета, может, и сейчас есть. Он мог помочь с билетами, ну, и деньгами. И второй тоже друг, папин близкий друг, нашей семьи, Исаак Григорьевич Варите, который работал заместителем директора Госполитиздата. Ну, в общем, я им всем рассказал, что вот, я собираюсь ехать к отцу на свидание, так что вот, если вы хотите что-то передать, давайте. Ну, они конечно, мне деньжат подбросили. А Владимир Иванович дал мне бумагу, письмо на имя начальника станции на то, чтобы обеспечить меня билетами за подписью на своём бланке и с подписью "генерал-директор тяги", или как там, я уже не помню, как. В общем, такая бумага сильная.

 Ну, итак, надо было собираться. Встал вопрос о пропуске: как быть, где взять пропуск? Без пропуска не уедешь, то есть первая же проверка тебя завернёт обратно. А у нас в институте была управляющая делами такая, Александра Александровна её звали. Ну, средних лет женщина. Известна она была тем, что она, в общем, заправляла всем в институте. Она была любовницей ректора, а ректор был очень хороший мужик, а она была, в общем, очень хорошая тётка, во всяком случае, ко мне она относилась великолепно. И я не помню, вот не могу вспомнить, откуда она узнала, что я собираюсь ехать на свидание, и что у меня... Ну, кто ей об этом сказал, не знаю, даже представить не могу, что у меня, значит, проблемы ? вот пропуск оформлять. А она позвала меня к себе в кабинет и говорит: "Я слышала, что ты хочешь ехать к отцу на свидание?" Я, в общем-то, смутился, не знаю, как с ней разговаривать, вообще кто она: может она ? агент КГБ, как с ней разговаривать, не знаю. Но у меня она вызывала симпатию ? она была довольно красивая женщина. И что касается меня ? вот как-то всё было хорошо. Я говорю: "Да вот, собираюсь, от папы получил письмо, что он говорит, что можешь приехать, свидание разрешат". А она мне: "Знаешь, что? Я знаю, что у тебя проблемы с пропуском. Я тебе оформлю командировку как студенту лесотехнического института на практику. Там леспромхозы есть, ты туда приедешь, отметишь командировку, тебя там прикрепят к столовой, возможно, какой-нибудь. Ну, конечно, никаких командировочных мы тебе платить не можем, не будем ? но у тебя будет документ. А если в командировку, то не надо никакого пропуска. То есть командировочное удостоверение является пропуском. Ты", ?

 Я зашёл к ней через пару дней ? всё готово. Ректор подписал, все, кто нужно там печати поставили, всё, официальное командировочное удостоверение, что студент лесотехнического института Шварц Владимир Давыдович направляется на производственную практику в город Княжпогост. Ну, в общем, всё, что там было написано. То есть она меня вооружила великолепнейшим документом, это даже лучше, чем пропуск. Ну, хорошо, спасибо!

 Дальше: однажды я сижу в своей комнате ? ну в общежитии, в нашей комнате. Нас там было, я уже по-моему говорил, семь человек, по-моему, не помню. Ну вот, мы с Ванечкой рядом были. И я, значит, сижу ? стук в дверь. Открываю дверь ? заходит преподавательница английского языка, молодая женщина, и, значит, приносит мне валенки своего мужа, и говорит: "Я слышала, что вы собираетесь ехать на Север на свидание к отцу? Там морозы, там холодно. Вот мой муж, когда узнал ? я ему рассказала про вас ? мой муж..." А я её мужа знать не знаю, где он работал, что, кто ? я не знаю, а она у нас в институте преподавала английский. Он значит, вот сказал: "Отнеси ему мои валенки, пусть, а то там ноги отморозит". Я говорю: "Да что Вы!" Я бы потрясён. "Да что вы, спасибо!" Туда... "Нет, нет, нет, нет, вот возьмите валенки ? и пожалуйста! А вот когда приедете, вы их отдадите".

 То есть понимаете, вот обстановка, сорок шестой год. Это о чём говорит? О том, что хороших людей было гораздо больше, чем плохих. Были настоящие, хорошие люди, которые молча, потихоньку сочувствовали вот тем, кто пострадал от всех этих преступлений ленинско-сталинских, большевистской партии и вообще всего этого социализма, советской власти. Таким образом вот валенки на мне оказались.

 Пальто у меня было какое-то куцее там, демисезонное пальто ? ну, ладно. В общем, короче говоря, в день отъезда мы с бабулей поехали на Курский вокзал... А это уже сорок шестой год, уже мы были фактически женаты с ноября сорок пятого. Она поехала меня провожать. Мы в кассе там купили билет мне. До поезда оставалось ещё там пару часов, на улице мороз был, холодно было. И мы с ней решили, эти два часа проведём в метро - там тепло. И вот мы в метро доедем до конечной станции, выйдем, сядем на обратную куда-то. Наконец мы подъехали с Курского вокзала. По моему в Курского вокзала поезд уходил, хотя на Север должен был быть с Ярославского или с Казанского. Н по моему это был Курский - ну, неважно.