«3/XI — 45 г.
Дорогой Жоринька!
Нет, я больше не могу. Я нахожусь в таком напряженно-нервном состоянии, будто на меня должна свалиться атомная бомба, не меньше.
Трамплин сломался, верхний мостик согнулся, и опять сняли аппарат, и опять все начинай сначала. С аппаратом непостижимая, немыслимая волынка — одно ломается, другое пристраивают. Вообще, аппарат превратился в ржавое нагромождение, а главное, опять он снят и опять я не репетирую. А на меня нашло абсолютное неверие в свои силы и возможности.
Бесконечно глупо и не работать, и не иметь семьи.
Нужно, Жорик, как-то подумать тебе обо мне, хотя бы писал что-либо для поднятия духа. В войну я жила радостью будущего, а теперь что-то непонятное получается.
Пиши, как вы живете с Макочкой, все-все подробно, ведь вы вся моя радость, весь смысл жизни, а то она у меня сейчас такая ненужная стала.
Родные мои, не забывайте меня, я ведь совсем одна в целом мире.
Горячо целую.
Мама Рикки»
Свободное копирование
