В Нижнем Тагиле, куда по контракту переехали Немар, Рикки наотрез отказались принять в родильный дом. Отказывались из-за боязни, что разойдутся травмированные тазобедренные кости, роженица на всю жизнь останется инвалидом и отвечать придется роддому. Пришлось добиваться разрешения в горздравотделе. Однако и там дали его не раньше, чем получили от Жоржа расписку, в которой он обязывался не предъявлять больнице претензий, если что и произойдет с его женой. Но, хотя по всем приметам следовало ожидать худшего (случилось это и 13 февраля и в понедельник), роды прошли благополучно; родился именно сын, и был он с черными глазами, как у Жоржа. Впрочем, ни в том, ни в другом, ни в третьем Рикки ни на минуту и не сомневалась. Назвали сына, как давно уже уговорились, в честь ее отца Максимилианом.
Через неделю Рикки вернулась домой, вернее, в номер гостиницы, где в то время жили они с мужем. Номер был большой, из двух комнат, соединенных аркой. Крюки, предназначенные для драпировки, Жорж приспособил под репетиционные гимнастические кольца. И, конечно, первое, что сделала Рикки, вернувшись из роддома, был безукоризненно зафиксированный бланш на этих кольцах. Правда, от сильного напряжения произошло кровоизлияние вокруг глаз, но это ее совсем не огорчило, главное, что не разучилась делать трюки.
Но войти в работу оказалось не так просто, как представлялось вначале. Каждая репетиция вырастала в целую проблему. Всякий раз приходилось решать заново, куда девать сына. Его отдавали свободным от репетиций артистам, несли к жене директора, если тот жил при цирке, а чаще всего, если не было холодно, просто укладывали в чемодан и оставляли в гардеробной.
Из Ульяновска в Сызрань, а потом и в Пензу поехали уже впятером — Рикки, Жорж, сын, няня и партнер. Здесь Рикки, стосковавшаяся по работе, после долгого бездействия решилась наконец осуществить уникальный трюк, который начала репетировать до прихода к Немар, жонглирование при висе в зубнике. В номер это вошло как парная комбинация ее и Жоржа.
Он, как обычно, повиснув на подколенках, опускался головой вниз, зажав в руке петлю с зубником. За него-то и держалась Рикки зубами, жонглируя тремя обручами. Трюк этот чрезвычайно сложен тем, что, вися в зубах, исполнителю не только невозможно повернуть голову, но даже трудно следить глазами за полетом колец. Поэтому от артиста требуется тщательно соразмеренная сила броска и предельная собранность. Но уж чем-чем, а умением сосредоточиться на работе Рикки обладала.
Свободное копирование
