В институте, где мы учились, в то время была сосредоточена плеяда замечательных профессоров и преподавателей. Не все дожили до встречи с нашим курсом. О них мы узнавали по студенческим легендам от старшекурсников или преподавателей.
Одним из таких легендарных профессоров был Юстин Юлианович Дженалидзе. Он умер в год нашего поступления, оставив после себя великолепно организованную кафедру госпитальной хирургии. Он был главным хирургом флота, имел звание генерал-майора медицинской службы. Юстин Юлианович первым в Союзе сделал операцию на сердце. Его друг, академик М.Д. Тушинский, на одной из своих лекций с любовью рассказывал о Ю.Ю., показывал его портрет и читал такое шуточное четверостишье:
“Наш любимый милый Джан
Бросил свой Азербайджан,
К нам приехал шить сердца...
Ламца-дрица, гоп-ца-ца!”
Другим источником информации была профессор Мария Давыдовна Гальперин, научный руководитель моей кандидатской диссертации. В молодости она работала врачом в Смольном. Киров был убит во время ее дежурства и она пыталась оказать ему первую помощь - делала искусственное дыхание. На месте происшествия собрались сотрудники Смольного, был вызван профессор Дженалидзе. Для всех окружающих казалось очевидным, что помочь невозможно. Никто не решался остановить бесполезные усилия Марии Давыдовны. Сделал это Юстин Юлианович, который сказал: “Прекрати!” Он же был единственным, кто решился позвонить в Кремль и сообщить Сталину о случившемся.
Рассказывали и такую историю. Во время лекций Ю.Ю. любил задавать неожиданные вопросы студентам. Если ответа не получал - приглашал студента спуститься и стать рядом с кафедрой. Затем та же судьба могла постичь ассистента, доцента, второго профессора. “Строй” получался очень любопытным. Студенты испытывали максимум удовольствия. Когда в конце концов Ю.Ю. объяснял, что он хотел услышать - это запоминалось на всю жизнь.
Однажды на экзамене профессор попросил студента рассказать о функции селезенки. Ответ на этот вопрос недостаточно ясен и сегодня. Студент сказал: “Профессор, честное слово, я знал, но забыл...” Юстин Юлианович обратился к присутствующим: “Какая жалость! Один человек на свете знал, и тот забыл ...”
Свободное копирование
