-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Через четыре месяца после начала нашего путешествия мы достигли заветных берегов Америки и оказались в Нью-Йорке. Ада, Машенька и я нашли временное (полтора месяца!) пристанище в квартире наших ленинградских друзей Белочки и Фимы. (Мы не забываем их подвиг - они появились в Америке всего за девять месяцев до нас). Алена, Саша и Катенька были размещены в страшноватой гостинице в центре Манхеттена. Машенька вначале оказалась с родителями. Она была в таком ужасе от жилища, с его мышами, тараканами, разбитым и заткнутым подушкой окном, электроплиткой по соседству с унитазом, и так рыдала, что нам пришлось взять ее к себе, точнее, к нашим друзьям. Только Катенька отличалась неиссякаемым оптимизмом. Осмотревшись в гостиничном номере, она сказала: "Какая хорошая квартирка!" При нашем заселении портье в гостинице был симпатичный чернокожий, белозубый и улыбчивый парень. Катенька внимательно посмотрела на него и спросила: "Почему у дяди такая красная мордочка?" Мы объяснили, как могли...
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Катенька быстро привыкла к тому, что все перемещения связаны с авиацией. Через полтора месяца мы перебазировались в соседний с Манхеттеном район, где сняли две квартиры в одном доме. Когда приехали забирать из гостиницы Алену, Сашу и Катеньку, она протянула мне пакет леденцов: "Деда, дашь мне пососать в самолете..." Действительно, бытие определяет сознание!
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Это положение было подтверждено Катюшей многократно. Обстановка в наших квартирах на первых порах была более чем скромной. Местные жители нередко выставляли на улицу (в "гарбич") то оказывающийся исправным телевизор, то вполне приличного вида диван, кресло или стул. Мы пополняли нашу меблировку за счет улицы. Иногда это происходило на глазах у Катеньки. Вскоре она сама останавливалась у очередного "гарбича" и спрашивала: "А это брать будем?" По счастью, этот период длился недолго.
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
По какому-то поводу мама сказала, что не знает, что делать. Тут же получила совет от Катеньки: "Думай лОбом!" (около 3-х лет)
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
В этом же возрасте Катюше задали вопрос, который показался ей обидным. Она сказала: "Не люблю, когда мне задаВАют глупыХ вопросов!"
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Вскоре (через четыре месяца после приезда в Америку) Саша получил первую работу в славном городе Милуоки. Вся семья выехала на новое место жительства, а мы с Адой остались в "столице мира". В Милуоки Катенька вскоре пошла в детский сад, где ни на шаг не отходила от единственной говорящей по-русски воспитательницы. Дома тоже говорили исключительно по-русски. Прошло два года и родители решили купить дом. Они приехали для его осмотра с посредником (брокером), захватив с собой Катю. Брокер не мешала осмотру, а осталась в комнате с Катей. Изумлению родителей не было предела, когда вернувшись на исходную позицию, они обнаружили Катеньку, бойко общающуюся на английском с брокером... Появилась другая проблема - сохранить русский. А Катенька с удовольствием выполняла
функции переводчика, помогая маме и бабушке с дедом при походах в магазины...
Эта роль пришлась ей по вкусу, и она решила стать полиглотом. В пятилетнем возрасте Катенька наметила для себя путь изучения языков. Она заявила, что выйдет замуж сначала за японца, потом за француза, итальянца и так далее, постепенно расширяя свой языковый кругозор...
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
С тех пор, с момента нашего появления в Америке, прошло больше четырнадцати лет. Машеньке скоро двадцать пять, Катюше скоро семнадцать. Повзрослела и Алена, не отстаем и мы с Адой. Я пишу о "делах давно минувших дней", с удовольствием обращаясь к своему детству, детству Аленки и внучек. Мне вспоминается, с каким вниманием девочки слушали эти "дедушкины байки", требуя повторения рассказов снова и снова. Хочется верить, что когда-нибудь они смогут пересказать написанное своим детям и внукам. А может быть, они будут вспоминать совсем другие истории. Главное, чтобы все они были здоровы и счастливы. Да будет так!
Свободное копирование
