АЛЕНКА, МАШЕНЬКА И КАТЮША
ОТ ДВУХ ДО ПЯТИ
Аленка
Вечером девятого февраля 1958 года я садился в поезд Калининград - Ленинград. Я с большой радостью ехал в командировку на очередную конференцию нейрохирургов, проходившую в родном для меня городе. Мое хорошее настроение было связано еще и с тем, что в Ленинграде "проводила" декретный отпуск Ада, без которой я очень скучал. Прибавления семейства мы ожидали в конце месяца. Жила Ада у своих родителей. Чтобы добраться до их квартиры от Варшавского вокзала, нужно было потратить минут пятнадцать-двадцать. Я решил преподнести сюрприз своим ленинградским родным и не предупредил их о приезде. Планировалось позвонить с Варшавского вокзала, передать привет как бы из Калининграда и через двадцать минут появиться дома... Вначале все шло по плану. Поезд прибыл по расписанию. Я подхватил чемодан, зашел в будку телефона-автомата и набрал номер. К телефону подошел брат жены. Я не успел осуществить задуманное. Мика опередил меня и поздравил с рождением дочки... Чемодан выпал из моей руки. Так Аленка - этим именем мы назвали дочку - удивила меня в первый раз. Нужно сказать, что не в последний.
Я помчался в роддом и передал Аде записку. Нянечка принесла ее в палату. "Вам письмо от мужа" - она протянула записку Аде. Та ответила, что мужа у нее нет, здорово озадачив "почтальона" и соседок по палате. Ада хотела сказать, что мужа нет в Ленинграде.
Таким образом, сюрприз все же состоялся, хотя и в несколько деформированном виде...
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Через несколько месяцев наступила очередь Аленки путешествовать между Ленинградом и Калининградом. Часть времени она жила с нами, потом оставалась у родителей жены. Эти циклы периодически повторялись. Проводники вскоре стали узнавать ее и называли "лягушкой-путешественницей".
Эти вояжи обычно осуществлялись с помощью замечательной няни Тани, которая много лет жила в семье Аленкиных бабушки и дедушки. Она с удивительной теплотой и любовью относилась к нашему ребенку. Как многие городские дети, Алена имела проблемы с едой. Очевидно, окружающие не давали ей возможности проголодаться. Она долго держала очередную порцию еды за щекой. Когда Аленка научилась говорить, во время кормления обычным бывал такой диалог: "Лена, жуй!" - "Сейчас буду жУвать..." - "Лена, глотай!" - "Сейчас буду глотать!"
А тогда, в раннем детстве, во время очередной поездки в Калининград, все приготовленные в дорогу запасы скисли. Сначала все было нормально. От Ленинграда до Двинска (Даугавпилса) поезд шел двенадцать часов. Часа за два до прибытия на эту станцию Ленка начала требовать еду. Таня была в отчаянии - кормить ребенка было нечем... Во время короткой остановки в Двинске она сбегала в станционный буфет и купила порцию кислых щей. С большой жадностью Алена поглотила эту не самую изысканную пищу... На несколько месяцев проблема питания потеряла свою актуальность, а потом все вернулось "на круги своя". Если Аленка долго не могла справиться с едой, мама говорила: "Можешь выйти из-за стола!" Следовал вопрос: "А я сытая?" При положительном ответе Алена спокойно удалялась. При отрицательном - горько плакала: "Я голодная!" - и продолжала трапезу.
А я вспоминал свои детские "подвиги" с выбрасыванием еды за окно...
Мораль: люди, не перекармливайте своих детей! Когда проголодаются - скажут... Впрочем, это старая и нередко забываемая истина.
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Алене полтора года. Она живет в Ленинграде, а летом - на даче в Сестрорецке. Мы не видели ее полгода и, наконец, приезжаем в отпуск из Калининграда. Старшее поколение и ребенок встречают нас на платформе дачной электрички. Девочка стала настоящей куклой, от нее невозможно оторвать взгляд. Ада набрасывается на дочку со всей страстью и вдруг слышит: "Уйди, тетя!" Ада в слезы... Дома история повторяется - Алена не подпускает Аду к себе. "Это мама!" - объясняют ей. Она сейчас же бежит к тумбочке, берет в руки фотографию Ады и начинает ее целовать... Прошло какое-то время, и Аленка идентифицировала реальную маму.
-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-
Место действия - Калининград, время действия - ранняя весна. Снег еще лежит на улицах, но днем, на солнышке, местами появляются лужи. Алене два годика. В выходной день выходим с ней покататься на санках. Ее беличья шубка выглядит очень нарядно. Алена усаживается в санки и спрашивает: "Папа, а ты меня не уронишь?" - "Что ты, - успокаиваю я ее, - не бойся!" Через несколько шагов санки соскальзывают с тротуара и переворачиваются, ребенок бухается лицом в лужу, белая шубка становится черноватой... Я подхватываю Аленку на руки, бегом возвращаюсь домой. Совместными усилиями с Адой отмываем ребенка и шубку. Я чувствую себя виноватым, особенно после реплики Алены: "Какой же ты, папа! А еще обещал, что не уронишь!" -
Свободное копирование
