Семья папиной сестры, тети Сони, эвакуировалась в Омск в полном составе. Вскоре глава семьи, Яков Львович Рапопорт, ушел на фронт. Он был полковником медицинской службы и прошел войну в должности главного патологоанатома Карельского фронта. Удостоен многих наград, в том числе награжден орденом Ленина, которым очень гордился.
В Омске с тетей Соней оставались две дочки, мои двоюродные сестры. Младшая, Наташа, была ровесницей моей сестры. Она была симпатичная рыжуха, некоторые высказывания которой были известны еще по довоенной жизни. Так, сидя в кресле парикмахера и рассматривая себя в зеркале, двухлетняя Наташа приговаривала: "Две Наташи, две Наташи, обеих стригеют..." Ее сестра, Ляля, была старше Наташи на восемь лет. До войны она училась в одном классе с дочкой Сталина, Светланой. Ляля рассказывала, что они были в хороших отношениях. Однажды Светлана пригласила ее на день рождения: "Приходи, - сказала Светлана, - будут все свои: папа, дядя Клим..." Поход по каким-то причинам не состоялся.
Мамин брат Александр Розет, прошел всю войну в действующей армии. Он был боевым офицером. Окончил войну в звании капитана. Его жена и малолетний сын были в эвакуации. Мама (моя бабушка) погибла в блокадном Ленинграде.
В конце войны был ранен и погиб мамин двоюродный брат, Саша Морозов. Он был девятнадцатилетним солдатом. Его семья пережила ленинградскую блокаду, во время которой умер отец.
О семье другого моего двоюродного брата, Гени, я рассказывал. В Омске какое-то время мы жили в одной квартире, о чем упоминалось. Геня жил с мамой, старшей сестрой Ноэми (Номой) и стареньким дедушкой - Марком Маркманом. Он был религиозным человеком, часто и подолгу молился. У него я впервые увидел все атрибуты религиозного еврея. Он приехал в Омск отдельно от всей нашей компании - не помню, когда именно и каким путем. Геня часто с ним ссорился. Дед плохо говорил по-русски и на Генины выпады отвечал: "Сейчас как дам тебе, так ты в стенку вляпишься!" Нам, дуракам, было смешно...
Свободное копирование
