* * *
Когда Тонио улетал на своем почтовом, меня впору было отправлять в больницу, так изматывала меня бессонница. И снова я начинала свои пляски вокруг радистов… те же пируэты… те же страхи…
Однажды я услышала разговор двух пилотов: «Я только что от радистов. Все кончено. Антуан разбился… Только что послали другой самолет искать его тело и почту, если ее еще можно спасти».
У меня зазвенело в ушах. Как в Севилье во время Пасхальной недели, я перекрестилась и, словно обезумевшая газель, помчалась к радистам. Я задыхалась в чудовищной полуденной жаре. Я пробежала через весь город, вместо того чтобы взять такси. Ноги сами несли меня, я не могла ни о чем думать. На пороге конторы я столкнулась с громко рыдающей женщиной, это была моя подруга – мадам Антуан. То есть разбился летчик Жак Антуан, а не мой муж Антуан де Сент-Экзюпери. Я смеялась как сумасшедшая: «Ах, мадам Антуан, какая я глупая, так это ваш муж разбился…» И я все смеялась и смеялась. Пришел доктор, и мы обе проспали с ней сутки под действием морфия…
Свободное копирование
