Мы спокойно жили на Меркурьевской улице, часто ходили в театр, в кино. В оперном театре играли хорошие артисты: Сперанский, Ханум Фатьма Мухтарова - исключительно хорошая Кармен.
Наблюдали за интересным городом.
Проходил съезд женщин востока. Раскрепощенные женщины шли колонной по улице, но не забывали закрываться чадрам. Одна закрывала только рот, интригуя красивыми глазками.
Видели мы и "Шахсей-вахсей" [у шиитов: день поминовения имама Хусейна]. Было жутко смотреть, как толпа возбужденных изуверов с воплями двигалась по улице. Часть людей с обнаженными спинами. Бьют сами себя плетьми, а иногда даже наносят раны ножами от горя. Они вспоминают о гибели святого Али-Гуссейна.
- Шахсей, вахсей, Али Гуссейн...
Вскоре эти выступления правоверных были запрещены.
Строящуюся позицию обследовала комиссия от Штаба Фронта. Председатель комиссии, бывший полковник генерального штаба, Пересвет-Солтан рассказывал мне о своем кругосветном путешествии после окончания Академии, когда мы с ним верхами ездили по скалистым ущельям Азербайджана.
Местами перед нами был чисто лунный пейзаж: совершенно лишенные растительности склоны гор. Под ногами наших лошадей гладко отполированная водой тропинка в камне. Цоканье копыт раздается, как в пустом заброшенном замке. А Пересвет-Солтан стройный, подтянутый, красивый, как человек из другого мира.
Я затащил его к себе на наш незатейливый обед, показать Симе такого приятного гостя.
Пасху отпраздновали по старым традициям: с крашеными яйцами, с куличами, с вином, даже с ветчиной. Симе из Нефтекома дали соответствующий паек. Коммунист Серебровский умел расположить к себе своих служащих.
В нашем управлении было несколько интеллигентных семейств, с которыми мы обменялись визитами. Жена одного юриста сыграла нам на рояле несколько старых вальсов и романсов.
Свободное копирование
