Когда мы возвращались в Ростов, наши салон вагоны напоминали продовольственный магазин. Все решительно члены комиссии запаслись в дороге продуктами, знали, что в Ростове голодно. Кроме муки и керосина, стояли банки с растительным маслом, лежало сало, куски мяса. Висели гроздья винограда, все свободные места занимали арбузы, были и фляги с кизлярским вином.
Товарная станция была оцеплена заградительным отрядом ЧК. Наши высокие звания в штабе фронта не давали права запасать продукты. Поэтому пришлось вывозить нашу добычу ночью, окольным путем в патронных двуколках.
Много радости доставили детям арбузы и яблоки. А Симе нужна была мука и сало. Пайков нам не хватало. Часть муки, подмоченной керосином, пришлось выбросить, а та часть, где чувствовался легкий запах, пошла в дело. Осталось много и неиспорченной. Сима потом жарила для детей лепешки.
Булочки с запахом керосина я понес продавать на базар. Мало кто соблазнялся дешевой ценой. Нюхали, ругались и не брали. Какой-то добродушный матрос взял штуки три. Одну целиком засунул в рот:
- Спасибо, братишка, - и с довольным видом ушел.
- Ну, вероятно, вернется бить меня, - подумал я. Быстро свернул свою торговлю, а булки эти доел сам.
Крагельский собрал совещание Начальников инженеров Армий (8, 9 и 10), дивизионных инженеров. Тэйх формировал военно-инженерное управление Северо-Кавказского военного округа уже по мирным штатам. Ему отдали начальника инженеров 8 армии, который должен был восстанавливать нефтепромыслы в Грозном. Начальником инженеров армии там оказался Надеждинский, с которым я работал в Свислочи. Войсковые же части строили железнодорожную ветку Нальчик - Минеральные Воды, восстанавливали электростанцию в Ростове.
Нас интересовали оборонительные сооружения, но их было мало. Командование не давало директив. Неизвестно, с кем мы дальше будем воевать. В опасности было лишь побережье Черного моря.
Доклад о том, где у нас находятся укрепленные узлы, сделал я. Но как их развивать и какими силами, сказать ничего не мог. В прениях никто почти не выступал. Безучастно слушали: старый Военный инженер Служко-Цяпинский - белорус, попавший в Академию из пехоты, такой же редкий случай, как со мной. О нем я слышал давно и ожидал встретить такого же упрямого и настойчивого человека, как я или Карабин, но встретил усталого старика, совершенно безразличного ко всему окружающему. Бывший полковник Герн, который командовал саперным батальоном в Ташкенте, потерял военную выправку, походил больше на директора банка.
Из всех выделялся изящный, с прямым пробором в волосах, цветущий, розовый, инженер Бомрогло - Начальник 5 военно-полевого строительства. Он был в хорошем настроении, острил. С ним было приятно говорить.
Съезд никаких результатов не дал. Армии начинали сворачиваться, переходить на положение рабочих.
Свободное копирование
