Поезд Ленинград-Москва двигался, не особенно придерживаясь расписания. Пассажиров было не очень много. Все они были какие-то настороженные и растерянные. Не было самодовольных франтов чиновников, не было людей купеческого звания с большим запасом снеди беспрерывно закусывающих и поглощающих чайник за чайником. Было такое впечатление, что люди едут только до соседней станции, в вагон зашли только узнать новости.
В Москве оказалось, что инженерное управление находится в Сергиевом посаде в 30 километрах от города. Без особых затруднений я доехал до монастыря, о котором читал раньше при описании смутного времени.
Основы монастырской жизни поколебались во время революции, но часовни, монастырские постройки стояли непоколебимо. Нарисованные на стенах лики святых смотрели на новых людей так же равнодушно, как 300 лет тому назад. Около часовни сидели нищие, как на сцене в постановке "Бориса Годунова".
Я купил у них несколько кусков хлеба и, обеспечив, таким образом, пропитание чуть не на сутки, пошел разыскивать коменданта. Никаких часовых не было видно, никаких пропусков не требовалось. Комендант из солдат вряд ли бывших на фронте, даже не взглянув на мое предписание, дружески проводил меня в пустую комнату, где стояло несколько солдатских пустых коек. Матрацы, кажется, были, но больше никаких постельных принадлежностей не полагалось. Меня это не удивляло и не смущало. Со мной был солдатский котелок, шинель, хлеб - больше ничего не требовалось. В конце коридора нашелся и куб с кипятком.
В соседней комнате около простого стола, сколоченного из некрашеных досок, сидел бледный бритый человек лет 45-50 и писал. Стол был завален старинными книгами. На полках по стене комнаты тоже лежали книги.
- Не найдется ли у Вас чего-нибудь почитать, - обратился я к нему, - мне придется здесь заночевать.
- Вряд ли найдется интересное чтение для вас. Это все специальная литература.
- А можно узнать по какой специальности? Я, лично, инженер, интересуюсь строительством.
- А богословские книги. Я пишу магистерскую диссертацию.
Книга, все же, нашлась, кажется, Джек Лондон, и я отстал от богослова.
Так переплетаются в это время старое с новым, сложившиеся веками истины со стихийными силами новой волны. Пока все это мирно уживалось.
В инженерном управлении распределением кадров ведал бывший генерал Пригоровский, немного обрюзгший, с животиком, по-видимому, гурман, не страдающий навязчивыми идеями: лишь бы его не трогали, он никого не обидит. Но мою просьбу направить нас на западный или ленинградский фронт он удовлетворить не мог. Нас вызвали на усиление восточного фронта. Первоначальное направление штаб дал нам на Казань, но пока я ехал, Казань взяли колчаковцы. В Ярославле только что подавили восстание белогвардейских офицеров.
Я получил направление в Вологду, где формировался штаб северного фронта, впоследствии переименованный в штаб 1-ой армии
Свободное копирование
